– Нет! Я лгал тебе все это время. Как же сложно. Я не он. Я не он.
– Я слышу тебя, Андрей. Это ты!
– Нет! Я обманул тебя! Прикинулся им, сам поверил и ошибся. Андрей мертв, Крис. Твой Андрей мертв. Его не вернуть. Пожалуйста, уезжай из Личково. Убегай, прячься. Он едет за тобой.
– Кто?
Рука, сжимавшая трубку, задрожала. Телу было страшно. Тело помнило больше, чем я. Тело знало, что случилось. Затылок взрывался от мучительной боли, и я рухнула на колени.
– Кто едет за мной?
– Тот, кто забрал мои кости… Я умер, Крис, по-настоящему. Проиграл ему. Но тебя еще можно спасти… Убегай!
Старая табуретка шаталась под ногами. Стоило бы взять стул с кухни, но дико не хотелось лишних вопросов, а в последнее время их значительно прибавилось. Кто-то проболтался, что меня видели с девушкой. Не готов говорить о Кристине с родителями. Она младше меня почти на три года, и уже представляю, что они скажут. А когда отец работает в ментовке, то разговоры подкрепляются номерами статей. Но мне плевать, не собираюсь заниматься сексом с Крис в ближайшее время, и обсуждать это тоже ни с кем не буду. Сейчас я просто хочу достать полароид с дальней полки. Уверен, Крис не видела ничего подобного, а я хочу удивить ее, каждый день удивлять. А это так легко. Ей все нравится и словно все в новинку. Странная девчонка, как с другой планеты. И добрая… ко мне…
– Андрей, ты выпил таблетки?
Окрик мамы одновременно с сигналом на наручных часах оказался очень некстати. Я неловко качнулся и дернул за корешок один из старых тяжелых фотоальбомов. Остальные повалились с полки мне на голову и сшибли с табуретки.
– Что за грохот? Цел? – недовольно спросил папа и навис надо мной.
Надеюсь, он не слышал слово, которое я выдохнул при падении.
– Норм? Возьму фотик? – потряс я полароидом, который чудом не расшиб.
– А цифра чем плоха? – нахмурился отец.
– Да я это… Потестить хочу, картриджи купил по инету. Можно?
– Да бери. Я все равно собирался в гараж его отвезти с остальным нерабочим старьем. Ты ведь доломал принтер, да?
– Па…
Сопла там безнадежно засрались, как бы я их ни прочищал. Фотопринтер может покоиться с миром. Почти пятнадцать штук – вся летняя подработка в кафе. Дерьмо.
– Полароид он тестит, ага. Говори, что тебе распечатать, отнесу другу в салон.
– Да не надо, я сам, па. Мне правда интересно.
– Ладно, это лучше проявителя в ванной. Приберись и выпей таблетки. Мать нервничает.
Вооружившись на прощание дежурной фразой от родителей «учись хорошо», поехал на свой последний урок вождения. Папа договорился, и мои занятия вел его знакомый. Было даже неловко перед Игорем Васильевичем. Меня бы вполне устроил обычный инструктор, а не обязательно директор автошколы.
– Андрюха.
Мужчина вышел из припаркованной недалеко от привычного места встречи машины и помахал мне.
Сегодня он приехал не на «логане», на котором я обычно откатывал экзаменационный маршрут. Вообще, сомневаюсь, что это школьная машина. Я нервно сглотнул, уставившись на серебристый «мерседес» С-класса.
– Здравствуйте, Игорь Васильевич, сегодня не будет занятия? – с надеждой спросил я у инструктора, глядя на зажатые в его руке ключи.
– Будет, садись, заводи, все как обычно.
– Но тут же нет дублирующих педалей! А если я что-то не так сделаю?
Ключи перекочевали ко мне, но я не спешил открывать водительскую дверь.
– Андрюха, не беси меня. В конце концов, есть ручник, могу руль у тебя вырвать. Мы откатали все часы. Ты один уже ездить можешь. Садись живо, у меня сегодня дел по горло. Отвези сначала до школы, потом до МРЭО – впишу тебя на следующий экзамен. Или батя договорился уже?
– Не, сказал, сам сдавай, пофиг, сколько раз.
– Принципиальный он. Ну, ладно, когда там тебе восемнадцать стукает?
– Через полгода.
– Ну, к этому времени точно сдашь. Ладно, прогревай, покурю пока.
Игорь Васильевич похлопал меня по плечу.
Я думал об экзамене, но, когда он уже замаячил на горизонте, стало особенно страшно. Не хотелось подвести отца.
«Мерседес» поприветствовал меня тихим урчанием. Я пристегнулся, мысленно повторил последовательность действий: ручник, поворотник, первая скорость. Кажется, я все это проговаривал вслух. За спиной раздался смешок, я вздрогнул и повернулся.
На заднем сидении притаилась Крис и прижимала палец к губам.
– Ты чокнутая? А если твой папа сейчас узнает… На хрена ты приперлась?
– Что он узнает?
Ее явно веселила ситуация и то, как я испуганно поглядывал в окно.
– Про то, что мы встречаемся, – тихо ответил я и чуть не простонал от досады, когда ее тонкие брови взметнулись вверх, а на лице появилась ликующая улыбка.
– О, а мы встречаемся?
– Крис, я же… Ты…
Боже, какой придурок! И почему не удивлен, что она это провернула?
– Расслабься. Папе не скажу пока. И чего ты трясешься-то? Мы не целовались даже, – бросила она с едва скрываемой досадой.
