На новом участке кладбища я не нашел тебя, Крис. Тут еще не поставили оград, а земля местами была темной и без цветов. Несколько раз прошелся, читая даты и имена на памятниках. Тебя здесь нет. Нет!..
Я повернул на темную аллею, убегающую в сердце последнего пристанища мертвых. Я помню, где хоронили твоих родных, Крис. Мы часто гуляли здесь, навещали могилы дедушек, бабушек, Саши…
Пусто.
Из моей груди вырвался громкий вздох облегчения. Тебя здесь нет! Ты жива, ты где-то есть. Мне этого достаточно…
Я погладил ладонью облупившуюся краску на оградке и побрел к Сашке.
А вот он был здесь уже почти семнадцать лет. Мой старший брат Александр Теплов. Светлые волосы, голубые глаза, моя полная противоположность.
Я не убивал его, но отчасти был виноват в его смерти. Мама считала так же. Я не обижаюсь на нее, не могу обижаться. Не умею.
У Саши была лейкемия. Ему не могли найти донора, и тогда родителям посоветовали завести второго ребенка. Я должен был спасти брата, но не успел. Мой костный мозг подошел бы идеально, только Сашка не дождался. Его не стало в тот же день, когда у меня взяли образец для пересадки…
Я опустился на скамейку и прикрыл глаза. Что я чувствую? Здесь мне очень грустно, но легко, потому что ты приходила со мной сюда, Крис. Я рассказал тебе про своего брата, как и обещал. Ты плакала, и я плакал. Осознание собственной беспомощности душило нас обоих. Я страдал, что не мог ничего изменить и вернуть моим родителям любимого сына, а ты страдала, что не можешь забрать мою боль. Но ты забирала…
Где ты, Крис? Что стало с тобой?
Скрипнули велосипедные тормоза, и шина прочертила по земле всего в метре от меня. Я лениво разлепил глаза и тут же вцепился ногтями в деревянную доску, на которой сидел.
Ты возилась с бестолковой подножкой, потом раздосадованно топнула ногой и просто положила велосипед в траву.
Я не сошел с ума…
Я не сошел с ума!
У тебя на голове был нелепый шлем, а когда ты сняла его, то я увидел короткие, торчащие волосы на затылке. Ничего. Мне так даже больше нравится!
Я же не сошел с ума?
Толкнул руками скамейку и пьяной походкой пошел навстречу.
Нашел! Я нашел тебя!
– Крис. – Я сгреб тебя в объятья и прижал к себе.
Тонкие ручки уперлись мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. А потом ты смешно шмыгнула носом, вдохнула отвратительный запах кондиционера и расслабленно прижалась ухом к самому сердцу, которое неистово ломало мне ребра изнутри. Я дышал и никак не мог надышаться тобой, твоими волосами, твоим сладким сбивающимся дыханием.
– Ты кто? – спросил знакомый и такой чужой голос, и в этот миг новая страшная реальность наступила для меня.
Ты забыла, Крис. Ты забыла нас.
– Но как такое возможно? – голос выдавал отчаянную смесь из волнения и надежды. – Были же анализы, переломы совпали, одежда…
Витя не сводил с меня немигающего взгляда.
– Ты о чем?
– Как Андрей может быть живым, если ДНК показало, что это он утонул? – Я потянула на себе футболку с такой силой, что услышала треск.
– Я не говорил, что Андрей жив. Я про Теплова старшего. Денис Теплов. Когда тело его сына нашли, он поехал в Личково на опознание и попал в аварию. Разбил бэху, он тебе не сказал? Там еще снимки те отвратительные нашли в бардачке.
– Он ничего не сказал. Я не знала… Какие снимки?
Меня словно раздавили и уничтожили. Только что появилась надежда встретить настоящего Андрея, и вот все рухнуло в один миг.
– Ты в нижнем белье. Тебе там лет пятнадцать. Теплов старший пытался на себя взять вину, но там в отражении видно, что тебя фотографировал его сын. – Витя сжал кулаки, а на его шее вздулись вены. – Хочешь еще поговорить об Андрее? Все еще считаешь его хорошим парнем?
– Какая теперь разница, если он мертв?
– Большая. Он продолжает тебе грезиться, Кристина. Тебе нужно прогнать его, прекратить все это. – Витя подавил в себе гнев и снова стал нежным, наклонился и взял мое лицо в ладони. – Пожалуйста, не разговаривай с ним, когда увидишь снова.
– Кто тебе позволил читать мои записи? – Рывком убрала его руки, и взгляд парня наполнился болью.
– Прости. Я пытаюсь, Крис. Я хочу помочь, хочу вернуть все как было. Вернуть нас. Ты любила меня. Мы были друг у друга, но он постоянно вредил, даже мертвый никак не мог отстать от тебя. Как въедливый неизлечимый вирус, впился и не отпускал.
– Он же мертв, – хмыкнула я в ответ.
– Да, мертв. Но ты продолжаешь его звать, неосознанно. Живешь иллюзией. Если бы не твоя амнезия, ты знала бы, что он за чудовище. Пожалуйста, проснись, Крис!..
– Пожалуйста, проснись, Крис.
Не надо было ее трогать. Вдруг я сделал что-то не так и навредил, но просто не мог спокойно ждать врачей и смотреть, как она лежит на траве, в холоде, одна…
Не успел, не успел, не успел.
Я раскачивался из стороны в сторону, баюкая тебя на коленях и боясь прикоснуться к спутанным волосам, пропитанным кровью.
– Пожалуйста, Крис.
