Таксист озадаченно обвел меня взглядом. Да уж, время пять утра, а к тебе пристает незнакомец со странной просьбой, да еще и в домашних тапках.
– Я не… – Водитель явно думал, как отказать повежливее.
– Пожалуйста!
– Двести рублей, – сдался таксист и вполголоса добавил: – У тебя умер кто, что ли?
– Да. Старший брат.
Умолчу, что это случилось больше семнадцати лет назад и я в глаза его не видел.
– О, сочувствую.
– У меня только сто есть. Докуда хватит доехать?
Я вытащил на свет мятую купюру, и он тяжело вздохнул.
– Ладно, садись. Давай так. Довезу за сто, почти до места. Но к самим оградкам уже не поеду. Стремно.
– Спасибо!
Я с облегчением сел и закрыл за собой дверь.
– Да не за что. Ты чего в тапках-то? – хмыкнул парень.
– Из больницы сбежал, – честно признался я незнакомцу.
– Отчаянный ты! – Машина покатила прочь от места моей вынужденной ссылки. – Ты же не псих? Не грохнешь меня, как доедем?
У меня даже язык прилип к небу от испуга, но парень почти сразу же издал странный икающий звук.
– Да шучу я. Чего побледнел-то сразу? – рассмеялся таксист.
– Думаю, а вдруг псих, это ты? Согласился везти за сотку незнакомца в тапках на кладбище.
– Возможно, – подмигнул парень и лукаво улыбнулся. – Давай проверку тебе. Как относишься к отечественной альтернативе?
– Положительно? – Я закусил губу, не зная, что ответить.
– Ну, допустим. Зацени, моя любимая. – Его пальцы потянулись к магнитоле, и салон наполнился смутно знакомой музыкой.
Я уже слышал ее. Слышал! В моей голове!..
– Проникся? Твои надежды еще недобиты? – Хозяин машины убавил громкость. – Как тебя звать-то, непсих?
– Андрей. – Не мог отделаться от странного щекочущего желудок чувства. – А тебя?
Он протянул мне руку, не отрываясь от дороги:
– Виктор.
Ладонь у него была теплой и приятной на ощупь. Это рукопожатие казалось таким естественным, слово Витя был моим давним лучшим другом. Как же мало мне нужно – один крохотный намек на доброе отношение, и я готов слепо довериться незнакомцу. Однажды я так же пошел за сероглазой девушкой. До сих пор иду за ней. Всю жизнь хочу быть рядом, и даже после…
– У тебя есть девушка, Андрей? – беззаботно спросил мой водитель, когда машина замерла на заводском переезде в центре города.
– С чего ты взял? – снова настороженно посмотрел я на Виктора.
– Да ты так вздохнул тяжело. Девушка? О ней думаешь?
– Да…
Из груди словно выскочил стальной стержень и со звоном упал мне под ноги. Я разговариваю о Крис! Говорю о ней!
– Хорошая?
– Самая лучшая.
– Расскажи о ней.
И я рассказал. Сумбурно, сбиваясь с мысли на мысль. Описал нашу первую встречу и мой стриптиз, неловкий поцелуй, признание. Я не понимал, почему вдруг выкладываю все это знакомцу. Но у него была такая теплая рука, сочувствующий взгляд. А еще мне показалось, что он именно тот, с кем можно поделиться. Тот, с кем можно говорить о Крис.
– А имя у твоего ангела есть?
Витя немного снисходительно улыбался. Я не обижался на это, знаю, что в его глазах я всего лишь наивный влюбленный мальчишка.
– Кристина, – прошептал я, словно имя святой.
В салоне на некоторое время повисла тишина. Виктор словно смаковал имя на вкус, пока не отозвался:
– Красивое. Повезло тебе с ней.
Колеса зашуршали по гравию на обочине. Я повернулся к окну и увидел за полем кладбище, охваченное золотыми лучами утреннего солнца.
– Спасибо за приятную поездку, Андрей, – улыбнулся мой спаситель. – Желаю тебе найти то, что ты ищешь.
– Надеюсь, там не найду, и тебе спасибо. – Протянул Вите сотку.
Он вопросительно посмотрел на купюру, а потом опомнился, взял деньги и спрятал в бардачке.
– До встречи.
Когда он уехал, мне вдруг стало невыносимо пусто, словно какая-то часть меня исчезла и скрылась за горизонтом. Странный таксист, но еще более странно мое необъяснимое влечение к этому человеку. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. В последние дни я во всем вижу знаки свыше, а иногда таксист – это просто таксист.
Я постоял еще с минуту на обочине, ловя спиной хлесткий ветер от пролетающих на полной скорости машин.
Не хочу… Не хочу идти туда. Как мне жить без тебя, Крис?
Нет ответа.
Неуверенной походкой, шаркая тапками по разбитой грунтовой дороге, я побрел к погосту. Будний день. Людей почти не было, а если и встречался редкий человек среди оградок и крестов, меня никто не замечал. Я же жадно озирался по сторонам, впитывая целый мир, пока он еще насыщенный, пока полон красок и звуков: грохочущая поездами железная дорога, вонзающиеся в небо гудящие столбы линии электропередачи, перешептывающиеся сухие стебельки трав.
