Они переглядываются. Зайд снова теребит языком пирсинг на губе.
– Да так, – отмахивается Нейт. – Ничего особенного.
– Значит, я могу узнать, что это за дело, да? Раз ничего особенного в нём нет.
– Не-а… Ну,
Меня пугает эта фраза. Она возвращает меня в самое начало, когда я ничего не знала ни о Гае, ни о его семье. Сейчас происходит почти то же самое, и мне жутко от мысли, что я могу снова узнать нечто неприятное.
– Парни, вы… – начинаю я, но они уже идут к двери, бросая мне в ответ:
– Всё, давай, Лина. Поговорим об этом потом.
А затем оба исчезают на втором этаже, оставляя меня с вопросами. А должна ли я вообще всё знать? Может быть, лучше оставить саму себя в неведении?
Я поворачиваю голову в сторону Джаспера. Он скучающе опирается на один из стоящих в холле комодов, обставленных статуэтками и декоративными растениями в золотистых горшках.
– Ты что, близкий друг Вистана? – спрашиваю я. – Откуда у тебя полномочия впускать в поместье Харкнессов людей без его ведома? И почему ты всё ещё здесь?
– Я просто очень ловко кручу всеми, кем хочу. Немного лжи и манипуляций, и готово. – Он делает шаг вперёд. – К тому же я выполняю своё задание, очень важное, вообще-то.
Вспомнив о произнесённых им однажды словах, я решаюсь высказать своё предположение вслух:
– Это задание дал тот же человек, что велел тебе позволить мне сбежать тогда из леса?
– Умница.
– Так кто же он?
– Я заключил договор с этим человеком, так что называть имён по контракту не имею права, моя дорогая. Потерпи и узнаешь всё сама.
Меня ужасно злит эта недосказанность, но вместо детальных расспросов я решаю сделать вид, что смирилась с происходящим и готова ждать, сколько потребуется. Однако внутри я горю от желания всё разузнать как можно скорее.
Может быть, папа? Вдруг он каким-то образом узнал о происходящем и решил вызволить меня таким способом? Ведь логично, что папа не может лицом к лицу контактировать с семьёй Харкнессов, а через одного из когда-то работавших на них людей – через Джаспера, – который совершенно не отказался бы перейти на другую сторону ради денег, это вполне можно было бы осуществить.
– Этот человек хорошо заплатил тебе? – спрашиваю я. – Имён ты называть не можешь, но отвечать на наводящие вопросы – вполне. Это не нарушит твоего договора.
Он будто бы соглашается со мной: именно такое возникает ощущение от его взгляда.
– Этот человек заплатил мне огромную сумму, – усмехается Джаспер.
– Я с ним знакома?
– И да и нет.
Я нахмуриваюсь от этого загадочного ответа и запутываюсь ещё сильнее. Либо Джаспер просто издевается надо мной, либо этот человек останется для меня загадкой до самого конца, и это точно не папа, как я считала пару секунд назад.
Тогда кто же? И зачем ему это?
Дни проходят так быстро, что я не успеваю понять, сколько времени живу в доме убийцы. Я постоянно захожу к Гаю, разговариваю с ним и радуюсь, видя, что с каждым моим новым приходом он выглядит всё лучше и лучше.
И наконец он встаёт на ноги и уже вовсю занимается привычными ему и непривычными мне делами.
Сегодня обед проходит в столовой, за одним столом с Вистаном. Я почти привыкла к вынужденной каждодневной с ним встрече.
– Чего вы такие оба мрачные? – спрашивает он с усмешкой, поддевая вилкой кусок жареного мяса в своей тарелке. – Чем-то недовольны?
Гай поднимает голову:
– Ничего подобного, отец.
– А я думаю, что всё-таки вы мрачные. Что ты, сыночек, что моя прелестница-невестка.
Представляю, как сложно Гаю терпеть все эти унижения. Будь моя воля, я бы воткнула вилку прямо в горло Вистану. Но за его спиной сейчас стоит личная охрана – два крупных мужика, не отходящие от него ни на шаг. Шансов нет никаких.
– Поделись-ка, сын, какова твоя жёнушка в постели? – вдруг спрашивает Вистан.
Я напрягаюсь от смущения и неприязни. Гай бросает в мою сторону взгляд, показывающий, что ему жаль слышать подобный вопрос и не иметь возможности что-то предпринять в ответ.
– Думаю, я очень хороша, – говорю я вместо него уверенно, заставляя Гая в удивлении уставиться на меня.
Вистан хмыкает:
– В самом деле? Так значит
– Возможно. – Беру в руку бокал с виноградным соком и отпиваю немного. Сладкий вкус прохладного напитка стекает по горлу вниз. – А что, вам так важно это знать?
– Хотелось бы понимать,
Мне противно лицезреть его усмешку на губах. Даже его достаточно привлекательная внешность кажется дьявольски злодейской, страшной и неприятной на фоне всех его слов и деяний. Гай сжимает в злости руку, а я спешу перехватить это его движение прежде, чем он совершит глупость.
Вистан нарезает большой кусок жареного мяса. Гай не притронулся к еде совсем. Я вижу, как сложно ему находиться в одном помещении с отцом. Даже представить не могу, что происходит у него на душе в эти минуты.
