Найди сердце королевы полностью

Он вводит второй палец.

Мне кажется, лёгкие сейчас разорвутся у меня в груди. Они вытеснят все остальные органы, и я лопну от заполнивших меня ощущений. Его пальцы движутся во мне вперёд-назад, а вторая его рука удерживает мои запястья прижатыми к сиденью над моей головой, не давая мне шевелиться.

Я не чувствую ничего, кроме эйфории, расползающейся по всему телу, начиная с макушки и заканчивая кончиками пальцев ног. Я извиваюсь под ним, под его руками, а он прижимается лбом к моему лбу и шепчет:

– Хочу слышать, Каталина. Не сдерживайся. Никто нас здесь не услышит.

И тогда я позволяю себе стонать громче. Я забываю о том, что мы в машине, что мы на задних сиденьях, что, вообще-то, на мне шикарное платье, которое будет выглядеть уже не так шикарно после того, что мы сейчас делаем. Гай упирается коленом в моё колено, отводя мою ногу в сторону, вытаскивает из меня пальцы, и я вижу, что они у него мокрые… А потом говорит:

– Вот сейчас ты готова.

Сквозь пелену я гляжу на то, как он отодвигается и расстёгивает ремень. Слышу характерный для этого звук. А я всё продолжаю лежать перед ним с раздвинутыми ногами, не в силах отдышаться.

– Сними… – прошу я. – Сними свою кофту. Дай мне насладиться твоим телом.

Он выполняет мою просьбу. Я с жадностью рассматриваю каждую мышцу, каждый кубик на его идеальном прессе, каждую красиво лежащую на его коже татуировку. Я опускаю взгляд ниже: туда, откуда слегка выглядывает надпись: «бездна взывает к бездне». Его штаны приспущены, на бёдрах одни чёрные боксеры. Я сглатываю, когда понимаю, что эта ткань – единственная преграда между мной и тем, что вот-вот войдёт в меня.

– Каталина, ты точно этого хочешь? – спрашивает Гай, пододвигаясь ближе ко мне снова. – Прямо сейчас и прямо здесь?

– Конечно, Гай, – скулю я. – Да-да. Я хочу этого уже так давно, что вот-вот сойду с ума…

Он хмыкает, я вижу привлекательную ухмылку на его губах, которыми он тут же льнёт к моей шее. Его руки снимают бретельки с моего платья, полностью обнажая плечи, а потом и грудь. Он снимает платье полностью и отбрасывает его в сторону. Я остаюсь в одних кружевных трусиках, задыхающаяся и умирающая от желания наконец отведать то, что он мне предлагает. А его губы продолжают накрывать кожу на моей шее сладкими поцелуями, руки сжимают мою грудь, талию, а потом пальцы запускаются в волосы, оттягивая их чуть назад.

– Я сделаю всё, чтобы уберечь тебя от боли, Каталина, – шепчет он мне в губы. – Я на всё пойду, чтобы ты была счастлива. Делаю ли я тебя чуточку счастливее прямо сейчас?

– Да… – хнычу я, готовая разрыдаться от удовольствия. – Да… господи…

Гай опускает лицо, глядя куда-то вниз, убирает одну руку, опуская её к своему телу, и я чувствую, как его освободившийся член уже упирается мне между ног. Сперва он трётся им о мои гениталии несколько секунд, пока я вся изнываю от вожделения. Я чувствую, как сильно у меня всё внизу увлажнилось, чувствую, как разгорячилась его плоть. Слышу глухой рык из его горла.

А потом он всё-таки медленно входит.

Ощущения такие, будто в глазах взрываются фейерверки. Будто весь мир вдруг окрашивается в яркие разноцветные блики, застилая глаза. Будто в голове звенят колокольчики, а из горла вот-вот сорвётся отчаянная мольба продолжать это вечность. Гай входит и выходит, сперва очень медленно и аккуратно, словно растягивая меня.

– Тебе больно? – спрашивает он, придерживая одной рукой мою спину.

– Нет, Гай… – Я кладу руки на его грудь, кожа у него горячая, а мои ладони влажные от пота. – Мне очень приятно…

Он толкается в меня уже более уверенно, а я пытаюсь не завопить от того, что моё недавнее желание сбывается: я сливаюсь с ним воедино. Его пальцы держат мои волосы, из его горла вырывается глухой стон, он прижимается лбом к сиденью возле моего лица, продолжая двигаться. Вперёд-назад, вперёд-назад. Я чувствую всего его в себе, чувствую его силу, его любовь, его заботу, страсть и наслаждение. Меня одолевает удовольствие от того, что он получает его вместе со мной.

Я откидываю голову, закрывая глаза и издавая стоны всё громче и громче, пока Гай движется во мне, набирая темп. Я никогда не думала, что человек способен испытывать такие ощущения, чувствовать нечто подобное в собственном теле. Гай целует мою шею, а потом я чувствую его зубы и язык на своей коже.

– Ах… – вырывается у меня. – Гай, я люблю тебя…

Он на мгновение замирает, поднимая голову и заглядывая мне в глаза. На губах расплывается очаровательная улыбка. Такая, будто её обладатель обрёл смысл своей серой до этой самой минуты жизни.

– Повтори, – шепчет он.

За ним следует толчок в меня. Я стону и при этом выдыхаю:

– Я люблю тебя…

– Боже… скажи это ещё раз.

Снова толчок, а я почти синхронно с ним произношу:

– Я люблю тебя!

– Ещё раз.

Толчок, более сильный и мощный. Такой, что вызывает по всему телу дрожь, пробирающую до самых костей.

– Я… – Толчок, и мой голос срывается: – Люблю… – Толчок. Такой, что я стону так громко, что кажется, лёгкие вот-вот разорвутся, – …тебя, Гай Харкнесс!