Первая ракета ударила в окружавшее рейдер защитное поле чуть ниже десантной аппарели, вызвав многочисленные интерференционные волны на поверхности щита. Последовавший вслед за этим взрыв боеголовки на несколько секунд ослабил в том месте экран, и в возникшую в нём брешь тотчас влетела вторая ракета. Сбить «Тайфуны», летящие по сложным ломаным траекториям и уклоняющиеся от противоракетных лазеров – задача непростая, даже для бортового ИИ, ведь «Тайфунами» тоже управляли микрокомпьютеры с платой Ограниченного Искусственного Интеллекта.
Вторая боеголовка сдетонировала прямо на внешней обшивке рейдера, и взрыв был хорошо виден с того расстояния, что отделяло «Охотника» от звездолёта ганфайтеров. И этот взрыв, в отличие от первого, нанёс более серьёзный урон рейдеру, ибо произошёл уже непосредственно на его корпусе. Что конкретно было выведено из строя, Кесслер, разумеется, не знал, да его это, если честно, и не интересовало. Но вот то, что щит рейдера исчез, было видно, что называется, невооружённым глазом.
Пройдясь длинной очередью энергозарядов по левому борту маркабианского звездолёта, Кесслер спокойно облетел рейдер по полудуге и так же спокойно всадил в незащищённую силовым полем корму корабля ещё одну ракету. Полюбовался через обзорный блистер на распустившийся в пространстве «цветок» термоядерного взрыва, который уже через несколько секунд бесследно растворился в черноте вечной космической ночи. И с довольным выражением лица откинулся в кресле, впрочем, стараясь при этом не тревожить лишний раз обожжённое зарядом плазмы плечо.
– Навоевался? – услышал он голос Алланы позади себя. Развернув кресло в том направлении, Дитрих чуть ли не нос к носу столкнулся с леронийкой, которая размахивала перед лицом дакарца медицинским тампоном, от которого исходил стойкий запах спирта, смешанного с настойкой из киринга. – Давай сюда своё плечо! И что вы, мужики, вечно спешите воевать чуть ли не с оторванными руками?! Некроза тканей захотел?!
– Какой некроз? – попробовал было отмахнуться Дитрих, но Аллана была настроена весьма решительно. Шикнув на наёмника, чтобы тот сидел тихо и не пищал, леронийка сноровисто обработала ожог тампоном (дакарец слегка дёрнулся, но тем и ограничился), после чего достала из принесённой с собой полевой аптечки наномазь, обладающую быстрозаживляющими свойствами. Выдавив некоторое количество мази на плечо Кесслера, девушка очень осторожно размазала её по поверхности обожжённого участка кожи и аккуратно наложила антисептическую повязку. Отошла на шаг назад, словно любуясь проделанной работой. Довольно улыбнулась и быстро сложила всё обратно в аптечку. И строго посмотрела на дакарца.
– Не снимать сутки, не делать резких движений – в том числе сам-знаешь-какого-характера, не мочить водой и всякими прочими жидкостями, – деловым тоном лечащего врача проговорила Аллана. – Я понятно изъясняюсь, господин охотник за головами?
– Более чем! – усмехнулся Кесслер. – И спасибо за заботу.
– Не за что! – Леронийка поставила аптечку на одну из консолей и села в соседнее с пилотским кресло. – Так, а теперь давай, рассказывай, что там нейролептор тебе в голову закачал.
Дитрих с интересом оглядел своё плечо, на котором красовалась антисептическая повязка, после чего усмехнулся и перевёл взгляд на Аллану.
– Историки тоже проходят курс оказания первой помощи? – спросил он, поворачиваясь к пульту управления. – Фалько – начинай процедуру активации гипердрайва. Что-то мне не хочется объяснять Корто Аскурри, что за фрайгова задница тут имела место быть. Просчитай курс до Эриду – надобно всё же получить награду за Бешеного. Потом двинем на Салузу…
– Хочешь Шимо сцапать? – понимающе хмыкнул ИИ.
– Есть такое дело… Эта четырёхглазая сволочь что-то может знать про Октар…
– Про что знать? – не поняла леронийка.
– Знал бы – сказал! – буркнул Кесслер, с которого почему-то враз пропала вся весёлость. – Это всё, что мне известно. Я не знаю, что такое Октар – планета, регион, местность, болото какое-то, наконец! Этот фрайгов нейролептор мне всякую хрень закачал в голову – сведения о структуре подразделений, верных Братьям-Близнецам, координаты древних баз и хранилищ, которые, представляется мне, давным-давно разрушены и разграблены, какие-то названия, которые мне ровным счётом ни о чём не говорят…
– Тогда как ты можешь утверждать, что тебя именно этот Октар заинтересовал?
– Потому что именно этот Октар – чем бы он не являлся – связан каким-то образом с Младшим. – Кесслер проследил за тем, как на одном из дисплеев высвечивается диаграмма готовности гиперпривода к переходу на джамп-режим. – Вот только координаты этого места я никак не могу понять. Примерно так они выглядят…
Кесслер быстро набросал на вынутом откуда-то листке пластпапира длинный ряд цифр и букв и подтолкнул листок к видеодатчику ИИ.
– Что-нибудь можешь сказать по данной теме? – спросил он у Фалько.
