С момента выхода из джамп-режима прошло всего лишь минут пять, не больше, а рядом с «Охотником» и «Коброй» в пространстве уже висели пять «Реннаров» – виндиканских тяжёлых перехватчиков с ракетно-торпедным вооружением. Дитрих был в курсе, что в составе флота Двупланетной Конфедерации были три ударные эскадрильи, состоящие целиком из «Реннаров». Эти тяжёлые машины с экипажем из пяти военных космонавтов являли собой весьма грозную силу и один такой перехватчик мог на равных соперничать с дакарским фрегатом проекта «Молот Тора». Поэтому, едва завидя звено виндиканских машин, Кесслер и Хермани немедленно остановились и заглушили реакторы. Оба наёмника прекрасно знали – если перехватчики Братства дадут синхронный залп, экраны их кораблей выдержат только один раз.
– Неопознанные корабли – остановитесь и назовите себя! – прозвучал в рубке голос на галапиджине, интонация которого требовала немедленного выполнения данной команды. – Вы находитесь в пространстве Звёздного Братства! Любое враждебное действие с вашей стороны повлечёт ваше немедленное уничтожение!
– Говорит Дитрих Кесслер, владелец космического корабля «Охотник», регистр Новой Дакары LQF-5879-0285-6547-VGE, – произнёс Кесслер в микрофон своего коммуникатора. – Следую на Геретак с важной информацией для высшего командования Космического Флота Звёздного Братства! Со мной на борту находится доктор истории и археологии Леронийского Университета Аллана Родан, второй корабль принадлежит Халиду Хермани, уроженцу Эриду!
На некоторое время в эфире воцарилось молчание. «Обратку» собеседник Кесслера так и не включил, видимо, полагая, что так будет гораздо солиднее. Ну, ему виднее, в конце концов…
– Что за информацией вы располагаете и почему вы считаете, что она будет интересна командованию Флота? – с подозрением в голосе спросил виндикани. Хотя, быть может, и не виндикани – трудно было судить о личности собеседника, когда не видишь его. Слегка басовитый голос мог принадлежать в равной степени как уроженцу Виндикана или одной из его колоний, так и какому-нибудь ксеносу.
Дитрих слегка усмехнулся.
– Вам о чём-нибудь говорит имя Салим Колтар? – спросил он невидимого собеседника.
На том конце канала связи воцарилась тишина. По-видимому, вопрос Кесслера выбил почву из-под ног у командира звена перехватчиков.
– Э-э… разумеется, говорит, – наконец откликнулся виндикани. – А при чём тут это?
– А при том, что у нас на борту находится его тело… мумия, точнее сказать…
– Что?!
Теперь в голосе военного космонавта Братства явственно чувствовалось замешательство. Что, собственно, было немудрено.
– То, что слышали! – усмехнулся дакарец. – Более того – у нас есть важная информация для Высшего Совета Звёздного Братства, касающаяся возможного местонахождения персоны, известной, как командующий Озан Литар, или Младший Божественный Брат.
На этот раз пауза длилась гораздо больше. Кесслеру даже показалось, что он отчётливо видит изумление на лице пилота перехватчика, его отвисшую челюсть и вытаращенные глаза.
– Если это шутка, то очень дурная, – услышали Дитрих и Аллана голос виндикани. – Если же нет…
В эфире снова воцарилась пауза.
– Я передаю посадочные коды и координаты коридора для пролёта до Геретака, – донеслось из динамиков коммуникатора спустя почти пять минут. – Вас будут ждать на военном космодроме Дальст, Юго-Западный материк. Следуйте за нами – мы сопроводим вас до планеты, чтобы избежать ненужных затруднений при пролёте парковочных орбит.
Дитрих взглянул на монитор радара. Отчётливо было видно, как виндиканские перехватчики выстроились в сопроводительный ордер – один впереди, остальные – по бокам от «Охотника» и «Кобры».
– Да, навёл ты шороху, дакарец! – в створе мультихроматрона возникло лицо Халида Хермани. – Местные шишки явно сейчас будут усиленно свои репы чесать, размышляя о том, что всё это значит.
– Ну, рано или поздно, но подобное должно было случиться, – философски заметил Кесслер. – Не мы, так кто-нибудь другой мог найти Октар. Но лучше всё-таки мы…
– Дитрих – а что за сообщение ты отправил перед тем, как мы прыгнули в гиперпространство? – поинтересовалась Аллана.
– Сообщение.
– Я это поняла. А какое?
– Скажем так – я связывался с одним старым знакомым, которого уже давно…
Неожиданно Дитрих замолк и с некоторой долей удивления уставился на мультихроматрон, в створе которого проявилось рассерженно-недоумевающее лицо Луца Вильмута.
– Привет, дакарец, – произнёс мерасск внешне спокойным тоном, однако Дитрих явственно уловил в голосе инопланетянина напряжение. – Как дела? Чем занимаешься?
– Да вот, лечу… – про себя Кесслер решил, что Вильмуту незачем знать, где он и что делает в данный момент. – А ты где?
– В карантине, – последовал ответ.
– В каком ещё карантине? – не понял Кесслер. – Ты что, заболел?
– Я-то нет, а вот твои сородичи, похоже, явно чем-то заразились…
– В смысле? Говори яснее, Луц!
