– Вот то-то и оно. – Дитрих тронул один из сенсоров на пульте управления и всё пространство кабины наполнилось басовитым гудением расположенных в кормовой части «Охотника» четырёх мощных атомных турбин, питаемых от бортового реактора. – Ладно, пора мотать отсюда. Вы пристегнулись, д… э-э… Аллана?
– Пристегнулась, как видите, – леронийка указала на зафиксированные ремни безопасности.
– Хорошо.
Под днищем «Охотника» вспыхнули предупредительные алые огни, грозно взревела сирена, и звездолёт медленно оторвался на антигравах от утрамбованной грунтовой поверхности взлётного поля космопорта Иджис, втягивая внутрь корпуса мощные посадочные опоры, оканчивающиеся четырёхпалыми «башмаками». Развернув корабль носом по вращению планеты, Дитрих уже хотел было включить стартовый режим, но внезапно хмыкнул и быстро развернул звездолёт в обратную сторону.
– Что-то не так? – спросила леронийка, для которой все эти действия дакарца являлись совершенно непонятными.
– Да всё так! – усмехнулся Кесслер, выдвигая из правого подлокотника кресла джойстик управления. – Просто я подумал, что стоит и подстраховаться немного. Те соко, которые хотели нас поджарить в лавке Толорна – я очень сильно сомневаюсь, что они были вшестером.
– Думаете, что насчёт медальона всё серьёзно?
– Пока не знаю. Но упоминание о ганфайтере уже наводит на нехорошие мысли. И меня это начинает серьёзно беспокоить. Поэтому лучше сбить с толку возможных преследователей.
– Наверное, вам виднее, – пожала плечами Аллана. – Я в этом, если честно, ничего не понимаю.
– Это естественно…
«Охотник», развернувшись против вращения Вольной, резво устремился в ночное небо. Аллана, подавшись вперёд, с огромным интересом наблюдала за тем, как звездолёт пробивает атмосферу – до сего момента она ни разу не видела взлёт космического корабля с такого ракурса. Сорок шесть секунд – и вот уже вокруг царит вечная космическая ночь, в которой горят бесчисленные огоньки далёких звёзд. Пройдут миллионы лет – многие из них взорвутся, погаснут или превратятся в красные гиганты или белые карлики, но сейчас до этого момента было ещё очень и очень далеко.
– Красиво, вы не находите? – тихо спросила девушка, заворожённая представшей перед её взором картиной. – Так и хочется что-нибудь из раннего Айта Ундерсо прочесть. Вот, например…
– Я вполне допускаю, – не слишком вежливо перебил Аллану Кесслер, – что этот Айт Ундерсо мог действительно написать что-нибудь стоящее по данному поводу, но сейчас мне не до выспренных строк, Аллана. За нами «хвост».
– Э-э… что, простите? «Хвост»?
– Корабль класса «Бегущий по лезвию», без регистрационных знаков – по крайней мере, моё оборудование не видит никаких идентификационных кодов. Взлетел из Иджиса через минуту после нас и очень быстро нас догоняет. Это, собственно, меня не удивляет – на звездолётах этого типа стоят прямоточные пульсационные турбины и реакторы D-типа, но этот что-то уж слишком быстро идёт. Не иначе, незаконно модифицирован. А, Фалько? Что скажешь?
– Ставлю сто против пяти, что у них ронтексовские пульсаторы и K-реактор военного образца от «Нова Атомикс», – откликнулся ИИ. – Только так можно объяснить ту скорость, с которой он сейчас движется. И он перехватит нас задолго до того, как мы выйдем на траекторию гиперпрыжка.
– Значит, нас пасли… – Дитрих откинулся на спинку кресла и задумчиво провёл рукой по подбородку. – Очень интересно… Можешь их просканировать на предмет вооружения?
– Как два пальца обо… э-э… о дасфальт, – поправился компьютер. – Сей момент!
– Он сможет нас догнать? – с тревогой спросила Аллана, глядя на дакарца.
– Я этого не исключаю. Он идёт в четыре раза быстрее, чем должен идти, и в полтора раза быстрее нас.
– Будете драться?
– Возможно.
– А сможете с ним справиться?
– Возможно.
– Однако, как-то вы не очень оптимистично на ситуацию смотрите! – укоризненно произнесла леронийка, неодобрительно глядя на Дитриха.
– А что я вам должен сказать? – пожал плечами Кесслер. – Что я их одной левой уделаю? Я не из тех, кто бахвалится и любит дешёвую показуху. Таких среди нашего брата нет, потому что такие долго не живут. У меня два тяжелотактных орудия главного калибра с каждого борта, четыре автоматических масс-драйверника сто шестого калибра для защиты нижней полусферы и две лазерные спарки наверху плюс двенадцать высокоскоростных ракет «Тайфун-С» на кормовых пилонах. А что у этих соко – я понятия не имею.
– Я тебе сейчас скажу, что у этих соко есть, но, боюсь, тебе это не понравится, Дитрих, – тут же откликнулся Фалько. – Я только что завершил сканирование «Бегущего» – это какой-то неправильный корабль, скажу я тебе!
– Это почему?
– Он набит оружием по самое не могу! Шесть тяжелотактных лазеров в десять гигаватт каждый, две ракетные катапульты барабанного типа, четыре автоматические масс-драйверные пушки калибра сто семьдесят шесть, две носовые и две кормовые турели с лазерами по шестьсот пятьдесят мегаватт каждый – это точно К-реактор у них стоит! А, я ещё про фотонную торпедную установку забыл сказать!
