– Ага, я тоже так подумал, когда заехал ему по портрету… Ха, наконец-то! – из-под металлического настила раздалось довольное сопение, после чего леронийка услыхала, как дакарец ползёт к снятой им секции пола, чтобы вылезти наружу. – Всё-таки эти технические туннели такие узкие, что дальше некуда! Кто-нибудь вроде глипа фрайга лысого бы сюда пролез!
Сначала в люке показались ноги дакарца, обутые в пилотские ботинки, затем медленно появился и сам Дитрих, пятившийся задом, как жемчужный краб с Идальго. Он прополз ещё чуть-чуть, затем, причудливо извернувшись, ухватился руками за края люка и, подтянувшись, распрямился, при этом его лицо скривилось от боли в затёкшей спине.
– Уф-ф! – выдохнул он, кладя с грохотом на металлический пол какой-то инструмент, в котором леронийка признала разводной гидравлический ключ. – Думал, что меня там и найдут! До чего же всё-таки неудобно…
Тут он заметил сидящую на рециркуляционном трубопроводе доктора Родан и замолчал, уставившись на леронийку.
– Что такое? – не поняла Аллана.
– Док – вы зачем так нарядились? – спросил Кесслер, на ощупь беря из стоящей рядом небольшой пластиковой корзины кусок ветоши и вытирая испачканные смазкой руки.
– Так вы же сами устроили тут парилку! Мне что, по-вашему, надо было в зимнюю куртку с подогревом закутаться?
– Ну… – Дитрих повёл плечами, глядя на девушку, на которой были короткие облегающие шорты и тонкая тёмная маечка из кармулианского шёлка. – Собственно, я не против вашего наряда. У вас явно есть чем похвастаться!
– Это надо понимать как комплимент? – Аллана едва заметно улыбнулась при этих словах наёмника.
– Ну… наверное… Факт, что вы очень красивая девушка, является непреложным.
Аллана внимательно посмотрела на дакарца. Кесслера природа тоже не обделила, во всяком случае, не каждый мужчина его возраста мог похвастаться такой рельефной мускулатурой, которую можно было сейчас свободно увидеть, поскольку дакарец до пояса был раздет. По крайней мере, Алдиру Крейну до Дитриха было ещё ой как далеко. Да и с, так сказать, визуальной точки зрения, смотрелся дакарец тоже довольно неплохо. И совершенно неожиданно леронийка смутилась от собственных мыслей. Куда это они её понесли? Она-то и знала Кесслера всего ничего и что с того, что он спас её от насильников на этой жуткой планете под названием Вольная? Без сомнения, его поступок был очень положительным, но только лишь на одном этом основании Аллана не собиралась ничего предпринимать. Она отнюдь не относилась к тому типу девушек, что бросаются очертя голову в омут чувств и страстей.
Глаза доктора Родан встретились с глазами Дитриха и тут Аллана отчётливо поняла, что дакарец видит все её мысли так ясно, словно он был телепатом. По его лицу скользнула лёгкая понимающая усмешка, после чего он, наконец, вылез из люка и быстро и сноровисто приладил на место металлическую секцию пола, при этом хорошо было заметно, что весит она отнюдь не два килограмма, судя по тому, как напряглись мышцы наёмника.
– Парилка закончилась, док, – пробурчал Кесслер, старательно отводя взгляд от леронийки. – Можете смело переодеваться. Здесь всё-таки не Хатка, чтобы так вот щеголять.
Пинком ноги отправив корзину с ветошью в предназначенный ей угол, Дитрих, не глядя на Аллану, быстрым шагом направился в сторону межпалубной лестницы. Девушке показалось, что у неё над головой кто-то чуть слышно хихикнул. Ну конечно – вездесущий Фалько. ИИ был обязан следить за состоянием корабля – вот он и следил за его состоянием, попутно обращая внимание на всё, что происходило в его отсеках.
Сердито тряхнув головой, леронийка критическим взором оглядела свою одежду, потом, сама того не ожидая, тихо прыснула со смеху, и, сунув руки в карманы шорт, направилась в том же направлении, в котором минутой назад скрылся хозяин этого звездолёта.
Дожёвывая на ходу кусок бутерброда с жареным мясом скворта, Дитрих Кесслер быстрым шагом вошёл в отсек управления «Охотника» и внимательно оглядел пульт, на котором ярким зелёным светом горел индикатор коммуникатора, свидетельствующий о том, что кто-то пытается связаться с кораблём по каналу гиперсвязи. Сел в кресло пилота, запихнул в рот остатки бутерброда и перевёл взгляд на Аллану Родан, которая недоумённо пялилась на пульт.
– И ради этой фигни надо было меня от перекуса отвлекать? – сердито поинтересовался дакарец, напяливая на голову гарнитуру связи. – Сами ответить не могли?
– Я, вообще-то, на борту этого корабля не имею никакой власти, если вы этого ещё не заметили, – тут же отозвалась леронийка. – С какого перепугу я должна что-то трогать на пульте? Я же в этом ничего не понимаю!
