– Замолчи! – Пьетро одним махом влепил неблагодарной оплеуху. Можно подумать, ему хорошо! Он заочно приговорен к смертной казни, он не может найти работу, от него шарахаются как от прокаженного, а эта белоручка целыми днями или спит, или закатывает истерики! В то время, когда он рискует быть арестованным и выданным в Венецию, она желает развлекаться, кататься на лошадях и шить себе новые платья, вместо того чтобы помогать его матери присматривать за детьми или научиться готовить, как это и полагалось бы примерной жене! Зачем он вообще ее послушал и ввязался в эту аферу! Работал бы сейчас в банке, получил бы должность кассира, а потом и старшего кассира! Мог бы жениться на дочке управляющего и со временем занять его место! У него были блестящие перспективы – и вот чем все закончилось: Бьянкиными скандалами, битой посудой, изгнанием и приятной перспективой остаться без головы! Да зачем она ему нужна, такая голова… глупая голова! Пустая голова! Голова, которую смогла вскружить эта неблагодарная кокетка! И они даже не могут воспользоваться тем, что его жена гордо называет своим приданым, – бумаги и драгоценности объявлены ворованными и всех, кто их купит, ждут крупные неприятности. Продали кое-что, конечно… едва за десятую часть настоящей цены. Бьянка не знает, что такое бедность, не представляет, каково это – зарабатывать своим трудом! Да еще и постоянно попрекает его! Все, все могло быть по-другому, но он сам виноват в том, что случилось! И она тоже виновата!
– Нечего строить из себя жену дожа! – рявкнул он. – Ты знала, за кого выходишь! И вообще, все это была твоя идея! Взять деньги твоего отца и сбежать! Ты меня обольстила! И ты уже не была невинной, можешь не притворяться!
– В чем ты еще меня обвинишь?! – прошипела Бьянка. – Давай, не стесняйся! Скажи еще, что я тебя опоила и околдовала, что ты пошел за мной, как осел на веревочке! Да ты и есть осел! Самый настоящий осел! И если ты еще хоть раз поднимешь на меня руку, я, я!..
– И что, интересно, ты сделаешь? – зло выдохнул Пьетро. – Ты? Вернешься к своему отцу, которому ты и даром не нужна, потому что теперь у него есть сын и наследник!
Да, это был удар по самому больному, не то что добитая щербатая чашка ценой в ломаный грош. У ее мачехи и отца в Венеции родился сын. Говорят, Бартоломео Капелло пожертвовал по этому поводу в собор Святого Марка мраморный алтарь и тысячу дукатов золотом. Тысячу дукатов! За которую она могла бы купить карету, выезд, свой дом, а не ютиться здесь, у родителей Пьетро, и есть подгоревшую кашу из милости! О, как ей нужна тысяча дукатов, а не то, что она взяла по собственной глупости – принесенные в заклад чужие драгоценности и бумаги, которые не принимают ни банки, ни даже самые алчные ростовщики! Никому не хочется наживать неприятности и тягаться с могущественной Венецианской республикой! А где деньги, которые у них еще недавно были? Она помнит – у них еще должно быть золото! Куда его Пьетро дел?!
– А куда делись оставшиеся деньги? – спросила она в запале. – У нас было много денег! Где они? Я хочу их видеть… они мне нужны!
По лицу Пьетро она поняла, что попала в точку. Он что-то скрывал от нее… что-то связанное с их деньгами. С
– Я мужчина, – веско сказал тот, которого Бьянка уже почти не любила, потому что любовь быстро утекает в трещины в старой посуде, в крысиные дыры по углам, в щели старой кровати… Бог мой, да у них даже ложа своего не было! Когда они с Пьетро явились в его отчий дом, родители выделили им простой тюфяк, набитый соломой, в углу общей комнаты, где спали все восемь младших Бонавентури!
– Я мужчина, – повторил Пьетро уже более уверенно. – И я волен распоряжаться деньгами по своему усмотрению…
– Где они?! – взвизгнула Бьянка. – Покажи мне их! Я хочу их видеть! Сейчас же отдай мне деньги, или…
Оплеуха, куда более весомая, чем первая, сбила ее с ног. Молодая женщина повалилась как подкошенная – но не смирилась.
– Деньги!.. – в бешенстве кричала она, брызжа слюной. – Куда ты дел наше золото, негодяй?!
Внезапно Бьянка все поняла: и постоянные отлучки мужа, и его поздние возвращения среди ночи, с запахом вина, едва держащегося на ногах… «Он пропил все мое достояние… или… – она похолодела, – проиграл?!» Она знала о пристрастии мужа к игре – и какое счастье, что она спрятала часть драгоценностей в таком месте, где Пьетро до них не доберется! И… какое несчастье, что она с ним связалась!
– Ты их проиграл! – Бьянка закрыла лицо руками и зарыдала. – Ты все проиграл! О, я несчастная… как я могла тебе довериться, как я могла?!
