Как он мог быть виден, было не понятно, ведь Несносный Мальчишка не был порождением магии. Магия венценосной фамилии не могла быть использована напрямую, как силы того же придворного мага или любого его помощника с заурядными магическими способностями. Родовая магия старинных аристократических родов имела более масштабное воздействие на окружающий мир, но теряла свою непосредственно влияющую компоненту для личности владельца. Попросту, бароны и князья могли способствовать тому или иному фактору процветания земель, как то урожайность посевов, плодовитость отдельных видов животных, домашних или диких, плодородие почв, чтобы на них не сеяли, благополучную добычу полезных ископаемых и что бы то ни было другое. И воздействовать магией, как это делали обычные, не родовитые маги, не могли. А уж у принца магия была самая сильная в государстве, потому что на нем должно держаться благополучие целой державы.
Поэтому и Несносный Мальчишка, и его инструмент — третья, Призрачная, Рука, не могли быть осязаемы на уровне магического восприятия. Однако вполне отчетливый смешок заставлял задуматься об обратном. Поэтому ради безопасности пришлось свернуть веселье.
Хорошо, хоть немного выпустил пар. Благодаря этому занятию нервное напряжение несколько схлынуло, но, к сожалению, полностью восстановить душевное равновесие не удалось. Очень жаль! И принц обратился к матери, уважительно наклонив голову:
— Моя рейна, мне кажется, что платья по новой моде очень подошла бы Вам. У Вашего величия прекрасная фигура, на которой они отлично могли бы смотреться.
Мимолетно брошенный на Милэду взгляд, и на душе потеплело — она сдерживала улыбку и часто-часто моргала, пряча глаза. «Хоть бы при всех не разревелась», — Дамиану хотелось подойти и погладить девушку по голове, как в детстве. А все гости, все восемьдесят человек да ещё слуги замерли на какое-то мгновенье, а королева только улыбнулась сыну. Спор в самом деле прекратился.
Королева действительно была стройная, и ей, наверное, в самом деле пошли бы такие фасоны. Но дело было вовсе не в этом. Он практически открыто стал на защиту новой женской моды, да ещё и попытался привлечь на свою сторону королеву. Конечно, матушка не наденет такое платье никогда, слишком уж она была консервативна, но не став возражать, не просто прекратила спор, а дала повод новой моде расцвести пуще прежнего.
К концу трапезы Дамиан нашел взглядом Милэду, легонько кивнул, в ответ получил чуть заметную улыбку — как же у них много общего! Она его поняла. Умница! Где-то на периферии зрения мелькнуло бордовое пятно, когда принц почти отвел взгляд, но пятно едва не взбесилось, пытаясь обратить на себя внимание. Ну да, Лали.
Принц мельком глянул в её сторону. Теперь уже она склонила голову, и больше всего это было похоже на вежливый поклон, если бы не чувство, сверкнувшее в опускаемых долу глазах. Теперь уже он сам подарил намек на вежливую улыбку, а Милэде едва кивнул — сначала нужно узнать чего хочет официальная фаворитка. Да и закончить вечер она может помочь.
Королева встала, тихо, но внятно проговорив короткую формулу благодарственной молитвы Плодородной. За ней одним движением встали все гости, также замерев на несколько коротких мгновений со склоненными головами. Затем присутствующие стали неспешно разбредаться по помещению, стремясь воспользоваться возможностью что-то обсудить, переговорить между собой или напомнить о себе венценосному семейству. Многие устремились к принцу, а он, смотря исключительно поверх голов присутствующих, неторопливо шел, но не останавливаясь. И хоть бури в душе уже не было (спасибо Вредному Мальчишке!), говорить ни с кем не хотелось. Проходя мимо Милэды, замедлил шаг и проговорил: «У тебя, примерно через час» и так же неспешно пошел в сторону Лали, которая производила впечатление маленькой нетерпеливой девочки в ожидании обещанной на день рождения фарфоровой куклы. Она стояла на одном месте, но казалось, что все в ней подпрыгивает в радостном предвкушении — и подрагивающее в скрываемой улыбке лицо, и руки, мнущие изящный редикюльчик, и даже волосы, завитые в тугие длинные локоны.
Принц обратил на неё свой взор и предложил локоть, чтобы дама могла опереться на него. Та с поспешностью, граничащей с суетливостью, схватилась за предложенную руку и, всё также подрагивая и подпрыгивая, пошла рядом.
— Сударыня, проводите меня до поворота в западный коридор, сделайте милость.
И вот сейчас девушка перестала вздрагивать, подпрыгивать и сгорать от нетерпения. Она застыла, как вода на морозе, и стала столь же холодной, только ноги механически двигались, Молча шла, держа принца его под руку. И уже в нескольких шагах от нужного поворота спросила с отчаяньем и тайной надеждой:
— Ждать ли вас сегодня, мой реджи?
Принц ласково глянул в её огромные трогательные глаза, в которых уже копилась влага:
— Не знаю, сударыня. Я бы хотел… Но смогу ли? Полагаю, до глубокой ночи дела не оставят меня. Сможете ли вы дождаться моего вызова?
