Вопрос был задан явно не мне, а лишь представлял собой рассуждение вслух. Будь я повзрослее, возможно, и подсказал бы кригарийцу на сей счет дельную мысль. Но он размышлял сейчас на довольно серьезную тему, и я при всем желании не мог ему ничем помочь.
Впрочем, пока мы с ним шли по лесу, мне тоже пришла в голову одна идея. Простая и гениальная, как мне тогда показалось. Такая, от которой ван Бьер тоже наверняка придет в восторг и согласится на мое предложение.
– Ты сказал, что теперь у меня есть целая гора отцовского наследства, – напомнил я Баррелию, когда он прекратил свои «богословские» рассуждения.
– Это сказал не я, а один знающий человек, – уточнил он. – Не то, чтобы я ему полностью доверял. Но поскольку про ключ и пароль он мне не солгал, значит, и насчет твоего наследства, скорее всего, был прав.
– Отлично! – оживился я. – И раз теперь у меня есть много денег, а быть моим другом ты не хочешь, значит, я могу нанять тебя своим телохранителем! Сколько ты берешь за такую работу?
– Чего-чего-о-о… кхе-кхе?! – От такого предложения Пивной Бочонок даже поперхнулся сыром, который в этот момент жевал.
– Если не устраивает обычная цена, я могу доплатить, – пояснил я. – Как насчет двойной оплаты? Могу поспорить, это самый выгодный контракт, который тебе предложат за подобную работу во всем Оринлэнде!
Прежде чем ответить, ван Бьеру пришлось хорошенько прокашляться.
– Я ценю твое предложение, парень, – сказал он, хлебнув воды из бурдюка. – Будь все наниматели такими щедрыми, как ты, клянусь, этот мир под Большой Небесной Задницей был бы самым лучшим из всех существующих миров… Только уж извини, но эта работа меня не заинтересует, даже если ты поднимешь цену в двадцать раз.
– Почему? – насупился я, вновь получив не тот ответ, на который рассчитывал. – Ты же наемник! Все наемники работают за деньги. А я предлагаю тебе не просто деньги, а очень большие деньги? Что я опять делаю не так?
– Ну, во-первых, пока что у тебя нет денег. Вообще никаких, – снизошел до разъяснения Сир Дорогостоящий Головорез. – А за одни голые обещания тебе не нанять на работу даже землекопа. Богатство, которое оставил тебе твой папаша, надо еще получить. А, получив, не потерять, поскольку Илиандр и Капитул просто так от тебя не отстанут. Неизвестно, как насчет будущего, но сегодня наниматель из тебя, как из поросенка – тягловая лошадь: визгу много, а толку мало. Но я отклонил твое предложение не по этой причине. А по какой именно, можешь сам догадаться, раз ты так много знаешь о кригарийцах.
– Потому что кригарийцы не служат телохранителями и наемными убийцами? – припомнил я.
– Совершенно верно, – подтвердил Баррелий. – Здесь твои легенды не лгут. Да, мы воюем за деньги, но не каждая война и не каждое военное ремесло нам подходит. Когда я выполню заключенный с гранд-канцлером Гилбертом договор, мы сразу же расстанемся. И, скорее всего, больше никогда не увидимся. Так что советую заранее принять это к сведению, дабы ты потом не говорил, будто я что-то тебе наобещал, а после тебя обманул.
– Ха! А если я нарочно откажусь убивать человека? И как тогда ты выплатишь свой долг моему отцу?
– Не будь таким наивным, парень. Подобный каприз ты мог позволить себе, живя во дворце, под охраной роты гвардейцев. Когда мне поручили обучить тебя ремеслу кровопускания, я понятия не имел, как решить эту задачу в тех роскошных условиях, в которых ты жил. Но теперь все совсем иначе. Теперь ты не прячешься за крепостными стенами и за спинами стражников. Отныне ты живешь в моем мире и имеешь не меньше врагов, чем я. Или даже больше. А это значит, что скоро тебе придется выбирать: или убить кого-то или умереть самому. Возможно, даже раньше, чем ты думаешь. Возможно, даже раньше, чем думаю я. Возможно, даже завтра, а то и прямо сейчас! Ты готов к этому? Не готов? Что ж, раз нет, значит, ты уже мертвец. Еще один гниющий в лесу труп с перерезанной глоткой или со стрелой в спине – такой, каких я повидал на своем веку гораздо больше, чем восходов солнца.
Я огляделся по сторонам и зябко поежился. Темнота, к которой я немного привык, вновь обрушила на меня все свои зловещие тени и шорохи. А кригариец, глядя на мое ерзанье, сидел и довольно улыбался в усы. В очередной раз нагнав на меня страху, он хотел, судя по всему, одного: чтобы я сбежал от него. И чем скорее, тем лучше. Ведь тогда вся вина за то, что он не сдержал слово, ляжет на меня, а его совесть останется чиста.
– А куда мы завтра пойдем? – спросил я. Мне надоело глядеть на его издевательскую ухмылку, и я решил сменить тему разговора.
– Как куда? – удивился он. – Ты разве не знаешь? Я веду тебя в Тандерстад, к твоей сестре. Теперь она – твоя единственная родня, и кому еще кроме нее мне тебя сбагрить?
