Перед тем как ответить, он открыл ей дверцу, сел сам и завел мотор.
— Потому, что у вас дома великолепная водяная кровать, и она подойдет для того, что я задумал.
Мужчины никогда так откровенно не признавались ей в своих намерениях. Это показалось Маделин взбадривающим и пугающим. А он был полон решимости, как будто был абсолютно уверен в правоте своих действий. И еще она поняла, что он больше не потерпит возражений. Ей один раз удалось избежать подобной ситуации.
Но она хотела его, и это желание пересиливало здравый смысл.
Спустя полчаса они подъехали к ее дому. Закрыв двери, он крепко обнял ее за талию. С другими женщинами его желания определялись физическими потребностями. С Маделин все было иначе. Он хотел давать и получать и теперь чувствовал насущную необходимость скрепить тонкую нить их непрочных пока отношений чем-то более сильным, чем простые поцелуи. Он горел желанием полностью отдать себя ей. Но гораздо важнее всего было то, что и она тоже страстно хотела его, и это желание читалось в ее глазах. Но прежде чем продолжить, он ожидал от нее какого-нибудь знака.
Маделин отперла дверь и включила свет. Она была немного удивлена тем, что Виктор остался стоять за порогом. Она хотела пригласить его в квартиру и провести в спальню, но добропорядочное воспитание сдерживало ее. Воспитанная как леди, она не имела привычки выходить из рамки определенных правил.
— Ты не войдешь? — слова ее прозвучали до смешного формально, и она закусила губу.
Оставаясь стоять за порогом, он спросил:
— Ты правда хочешь, чтобы я вошел?
— Конечно.
— Почему?
— Потому… — ей надо было найти в себе силы, чтобы сказать, что она хочет заняться с ним любовью, тем более что он с ожиданием смотрел на нее. Она облизнула губы и попробовала снова: — Потому что я… — нужные слова не приходили ей на ум.
— Маделин, если я войду, то останусь на ночь. Ты хочешь этого?
Она кивнула.
Он с облегчением улыбнулся.
— Ты точно знаешь, как сбить мужчину с толку, — с этими словами он закрыл дверь и сжал ее в объятиях.
Маделин ожидала, что он не выпустит ее из объятий, и очень удивилась, когда этого не произошло. Он направился прямо в спальню и через плечо спросил:
— Идешь?
Подойдя к двери спальни, она остановилась. В противоположность ее все возрастающей взволнованности он казался таким уверенным. Нет, сомнений у нее не было, она ощущала лишь неловкость. Откровенно говоря, по этой части у нее было совсем мало опыта.
Снимая ботинки, он поднял голову и посмотрел на ее силуэт в дверях. Лица девушки не было видно, но свет, падавший сзади, обрисовывал стройные линии ее тела и усиливал его желание. Чего она ждет?
— Подойди ко мне.
Маделин медленно приблизилась и встала чуть поодаль. Он привлек ее к себе и тихо поцеловал в ямочку за ухом.
— М-м, как пахнет. Словно бутон розы…
Он начал целовать ее подбородок и затем как бы нехотя перешел на губы, углубляя свой зовущий и требовательный поцелуй. Она ответила с возрастающим рвением, а тело ее прижалось к его телу, подчиняемое его объятиям. Такое медленное возбуждение ей и требовалось. Через мгновение он стал, совершенно очевидно, расстегивать рубашку. А еще немного позже оказался уже в полной и непривычной для нее наготе и, откинув покрывало, лег в постель.
Стоя рядом, она мешкала. Виктор потянулся и привлек ее к себе.
— Я слишком спешу? — с хрипотцой спросил он.
— Немного, — прошептала она в ответ. Он улыбнулся.
— Тогда постараюсь не торопиться. Но это не так просто, — он не стал добавлять, что чувствует себя как взнузданный жеребец. Вместо этого он постарался укротить свое страстное желание, пока не возбудит ее.
Почувствовав уступчивую поверхность кровати, Маделин расслабилась и простерлась рядом с ним, отдавая себя его поцелуям. Ободренная, она дотронулась до его обнаженного торса, затем провела рукой по плечам. Он привлек ее к себе. Когда их губы встретились снова, она взволнованно ответила на его сдержанный поцелуй. Она понимала, что он сильно желает ее, но не хочет этого показывать.
Однако самообладание покидало его с каждым ответным поцелуем. От игривых прикосновений его языка, исследующего рот и мягкие линии щек, пыл ее усилился. Эти приемы вызывали восторженное головокружение, и она стала провоцирующе гладить приятную упругую кожу его тела.
Он продолжил свои исследования с большей смелостью, поглаживая внутреннюю сторону ее бедер и шаловливо сдавливая кожу. Его знающие руки возбудили невероятные ощущения, и она начала понимать, что такие путешествия становятся для нее необходимостью.
Теперь уже губы его ласкали мягкую кожу ушей и мочек. Он целовал их до тех пор, пока она не напряглась от желания.
— Знаешь, чего бы я хотел? — тихо шепнул он.
— Чего? — переводя дыхание, спросила она.
— Чтобы ты разделась, — за страстностью его голоса она услышала нотки любопытства.
Идея ей понравилась, и, встав с постели, она, забыв о застенчивости, начала раздеваться.
