Сидя в «феррари», Виктор нервно постукивал ногой по педали, ожидая, пока ворота откроются. Вокруг склада все выглядело спокойным. Кросби проделал неплохую работу: склад был окружен незаметно. Виктор надеялся, что он действительно окружен. Но чувство озабоченности, охватившее его еще утром, до сих пор трепетало в сердце.
Ворота начали открываться, бесшумно отъезжая в сторону. Чем шире они откроются, тем легче людям Кросби будет проникнуть в помещение. Виктор опустил стекло машины и помахал мужчине, открывавшему ворота.
Тот подошел. Но это был уже не тот толстяк, с которым Виктор разговаривал в прошлый раз.
— В чем дело? — он исподлобья глянул на Виктора.
— Послушай, что-то мне совсем плохо. У тебя нет, случайно, наркотиков.
— Я такими вещами не балуюсь.
— А травки?
— Нет у меня ничего, — пробурчал он сквозь зубы. — Загоняй машину.
— Да-да, — Виктор нажал на педаль газа и, включив заднюю скорость, резко затормозил. — Чертовы иностранные машины!
— Какого ты тянешь? Ты что, первый раз за руль сел?
Даже при тусклом освещении Виктор заметил, как побагровело лицо этого типа. Он сосредоточенно впился глазами в Виктора и не обратил внимания на тени людей, перебегавших от здания к зданию.
— Заводи свою проклятую машину или я вытрясу из тебя душу! — рявкнул незнакомец.
Через боковое зеркало Виктор заметил, что люди капитана подобрались уже вплотную к машине. Незнакомец так и не замечал их.
Виктор продолжал разыгрывать дурака.
— Так, значит, у тебя ничего нет?
— Ну ты… — окончательно разъярился тип.
И тут послышался голос:
— Полиция. Всем оставаться на своих местах.
Далее события развивались с головокружительной быстротой. Полицейские начали занимать помещение склада, и одновременно со всех сторон подъехали полицейские машины. Раздались чьи-то крики, и отовсюду стали выскакивать люди. Виктор оставил машину и кинулся наперерез первому бежавшему навстречу ему человеку. Некоторых схватили на месте, кое-кому удалось вырваться, и теперь они пытались скрыться. Слышались крики и ругательства.
Виктор скрутил парня и стал на месте его обыскивать, когда раздались первые выстрелы.
Что-то горячее ударило его в поясницу, но, занятый своим парнем, он сначала не обратил на это внимания. Огонь стал распространяться по всему телу. «Может, в поясницу вступило?» — мелькнула у него мысль. И тут все вокруг заволокло пеленой.
Еще не было и шести часов, как какой-то шум разбудил Маделин. Она села на кровати и недоуменно прислушалась. Шум повторился снова.
Выбравшись из кровати, она накинула халат и, быстро причесав волосы, пошла к двери, боясь, что стук разбудит спящего Дэви.
Остановившись у двери, она прислушалась и спросила:
— Кто там?
— Форрестер.
Форрестер? Что ему нужно здесь в такой ранний час? Открыв дверь, Маделин удивлено посмотрела на лейтенанта.
— Прошу прощения, что разбудил вас в такое время, но произошло несчастье.
— Дэви? — она бросила испуганный взгляд на дверь брата.
— Нет. В Виктора стреляли.
Она почувствовала, как кровь прихлынула к лицу. Надо было собраться с мыслями и взять себя в руки.
— Он… жив?
— Пока не знаю, в каком он состоянии. Он находится в госпитале.
— Ох, — только и смогла прошептать она. Силы оставляли ее.
— Мне передали, что еще в машине «скорой» он спрашивал о вас. И я подумал, что, может быть, вы захотите поехать в госпиталь?
Она нервно провела рукой по волосам. Мысли разбегались. В Виктора стреляли. Кто? Почему? Как это случилось?
Форрестер переминался с ноги на ногу.
— Так вы поедете?
— Да, да, я еду. О Боже, чего же я хотела? — она никак не могла сообразить, что хочет сделать. — Я спущусь через минуту… Стреляли… куда попала пуля?
— Хм…
Маделин оглянулась и посмотрела на Форрестера. Он мялся, не решаясь что-то сказать.
— Может, вы переоденетесь во что-нибудь подходящее? — наконец спросил он.
В спальне она надела первую попавшуюся одежду — мятые слаксы и спортивную рубашку. Ей и в голову не пришло привести в порядок голову. На миг заглянув в ванную, она плеснула в лицо холодной воды и едва припудрила щеки.
— Я догадываюсь, вы хотите узнать, что случилось, — как только они сели в машину, начал Форрестер.
Маделин закусила губу.
— Как же Виктор мог попасть в такую историю, если опять не нарушил что-то?
Смех Форрестера удивил ее.
— Это совсем не то, что вы думаете. Поскольку он выполнил задание, теперь я могу рассказать вам всю эту историю с самого начала. Он секретный агент, именно по этой причине ему и пришлось сидеть в тюрьме. Поэтому-то в него и стреляли.
— Значит, он не вор? — информация свалилась на нее слишком быстро, и Маделин никак не могла ее сразу переварить.
— Да нет, конечно. Он законопослушный гражданин. Отличный полицейский Трудяга.
Услышав эти слова, Маделин поняла, что это скупая мужская похвала. В любое другое время такая похвала вместе осознанием того, что Виктор нормальный гражданин, привели бы ее в восторг, но только не теперь.
— Вот мы и на месте.
Маделин бросилась в госпиталь, и лейтенанту пришлось догонять ее.
— Какой этаж? — на ходу спросила она.
— Седьмой.
