– Ага, расскажи кому-нибудь другому. Поэтому вы постоянно пялитесь друг на друга, когда думаете, что никто не видит? – нахально подмигнул он.
Я почти прижалась губами к его уху:
– И он тоже пялится?
Взгляд Кэлвина оживленно вспыхнул.
– Я знал! Значит, ты втюрилась.
– Ой, заткнись. Он мне вообще не нравится, хватит нас сватать или чем ты там занимаешься.
– Я занимаюсь тем, что констатирую факты. И в таком случае будь осторожна – родители не должны про вас знать. Им это не понравится. Особенно папе.
Как будто я и сама не понимала, к чему приведут отношения с кузеном. Репутация для Кеннеди – важнее всего. И это становится все более очевидно. Образ семьи напрямую отражается на бренде, который они так бережно развивали, и я понимаю, что на карту поставлено больше, чем просто слухи в обществе.
Сердце упало от осознания того, что мы с Кайлером никогда не смогли бы проявлять свои чувства публично. Может, это и было причиной его грубого поведения.
Когда Кэлвин отошел в туалет, его место занял Джеймс.
– Тебе все нравится? Как еда?
– Да, спасибо. Очень вкусно.
– Раньше мы часто тут бывали, но не появлялись уже давно. Хорошо, что все снова в сборе.
Я отложила вилку и нож.
– Джеймс, можно кое-что спросить?
– Конечно.
– Мы правда родня тем самым Кеннеди?
Он промокнул рот салфеткой.
– Мне казалось, ты в курсе, что бренд Кеннеди был создан на базе этого наследия. Мы, конечно, не из той же ветви, что и Джон Фицжеральд, но наш род тянется аж от самих Кеннеди из Нью-Росса. Я думал, все это знают. Это не секрет. Я бы сказал, наоборот.
– Я слышала о бренде, но в Ирландии он только-только становится популярным и его происхождение мне неизвестно.
Кэлвин вернулся, но Джеймс взглядом попросил сына занять другое место. Он положил руку на спинку моего стула.
– Когда я встретил Алекс, она работала у своего отца. Семейный бизнес. Он построил его с нуля, и когда Алекс была маленькой, бизнес процветал. Но постепенно бренд устарел, продажи упали и настали тяжелые времена. Ее родители ни за что не передали бы эту компанию Алекс, не докажи она, что способна ее возродить.
– Мы познакомились, когда я приехала по делам в Ирландию, – продолжила Алекс, услышав разговор.
– Это была любовь с первого взгляда, – добавил Джеймс. Черты его лица смягчились от воспоминаний. Все разговоры за столом прекратились, мальчики слушали рассказ родителей.
– Лучшие две недели моей жизни. С первого взгляда стало ясно, что мы предназначены друг для друга. – Алекс улыбнулась, ее глаза загорелись. – Когда пришло время возвращаться, Джеймс поехал со мной.
Они обменялись влюбленными взглядами, и это напомнило мне о том, как друг на друга смотрели мои родители.
Краем глаза я заметила, как напрягся Кэйден, а Кайлер и Кэйвен обменялись хмурыми взглядами.
– В конце концов я добился ее руки, – продолжил Джеймс, совсем не замечая враждебности по ту сторону стола. – Через полгода мы поженились. Все это время мы вместе работали над возрождением бренда. Когда я рассказал Алекс о своем происхождении, было решено, что бизнес нужно обновить, дать ему мое имя и превратить в компанию, которая принесет миллиардные доходы. – В его взгляде появилось страдание. – Конечно, моей заслуги в этом нет. Я сидел с детьми в то время, как Алекс кормила семью.
В голосе послышались резковатые нотки.
Улыбка Алекс угасла, а взгляд стал беспокойным.
– Неправда. Мы были партнерами. Ты знаешь, что без твоей поддержки я бы не построила этот бизнес. Без твоего имени.
Джеймс поднял бокал вина и сделал приличный глоток.
– М-да, мое имя… – Он посмотрел на жену. – Как удачно, что у меня есть далекие связи с печально известными Кеннеди. – Он стиснул зубы, и в воздухе повисло напряжение.
Алекс подняла глаза, и между ними разгорается какой-то безмолвный диалог. Не отрывая от нее взгляда, Джеймс со стуком поставил бокал на стол.
Мальчики наблюдали за этой с сценой с явной настороженностью, и я поняла, что такой разговор происходит не впервые. Жаль, что я его спровоцировала.
Снова подняв бокал, Джеймс внезапно пришел в себя и вспомнил, где находится.
– Не обращай внимания. Иногда я чересчур расстраиваюсь, что тогда рухнула моя карьера, но я не жалею тех лет, которые посвятил воспитанию мальчиков.
Кэйвен фыркнул, и Кэйден предупреждающе взглянул на него. Тот с шумом отодвинул стул и вышел в туалет.
– И Алекс права. Мы были командой, у каждого была своя роль.
– Почему мама не рассказывала мне о родстве с Кеннеди?
– Не знаю, – Джеймс невидящим взглядом уставился в пространство, – видимо, Сирша решила полностью забыть свое прошлое.
Замкнутый круг. И снова ничего не ясно.
Почему, мама? Я направила вопрос в безмолвную вселенную. Почему так важно было это скрыть?
– Садись обратно, – кивнул Джеймс Кэлвину, вставая.
– Вообще-то мне надо кое-что сказать, – сказала я, обращаясь к Джеймсу. Все повернулись ко мне. Кэйвен еще в туалете, но можно обойтись и без его присутствия. Мне не нужно ничье разрешение, хоть я и удивлена, что решилась сообщить об этом при всех. Но отступать уже поздно.
Я выпрямилась и сцепила руки на коленях.
