– Серьезно? Ты собираешься вернуться к ней, чтобы «спихнуть с трона»? – Я закатила глаза.
Он тоже поднялся.
– Да. И унизить ее на при всех, что будет просто восхитительно.
Я грустно покачала головой.
– Нет, не будет. Ты почувствуешь себя только хуже, потому что опустишься до ее уровня. – Я взяла его за руку. – Просто забудь. Если это единственная причина, по которой ты с ней возишься, то лучше отпусти. Не теряй себя, уважения и доверия в школе.
– Ты не понимаешь, Фэй, не представляешь, о чем говоришь. Наверное, такого просто никогда не происходило у вас в Ирландии.
Меня охватывает злость.
– Конечно, потому что там повсюду пони, лепреконы и горшочки с золотом, да? – Я зашагала по комнате. – Думаешь, у нас нет таких вот придурков, которые всех оскорбляют, нет никакой иерархии, нет изменяющих шлюх? Не будь наивным, я прекрасно все понимаю. Более того, знаю об этом на личном опыте. Отпусти эту историю, Кай. Не позволяй ей снова поиметь тебя. Она уже и так многое отняла.
Он вдруг напрягся.
– Что еще за личный опыт?
Я остановилась.
– Ну уж нет, – почти рассмеялась я, – мы говорим не обо мне, так что не пытайся снова сменить тему.
– Да ты просто лицемерка! – Он шагнул ко мне, и злость снова исказила его лицо. – Читаешь мне лекции о честности, а сама ничего не рассказываешь.
– То, что ты открыто мне все рассказал, еще не делает тебя честным. Не держи меня за дурру. – Я сердито шагнула к нему, проклиная эту ситуацию. – Я видела твою темную сторону. Ту, которую ты никогда не открывал ни мне, ни кому-то еще.
Он вздрогнул.
– Когда будешь готов выложить все карты на стол, тогда и я выложу свои. А пока я буду защищать себя, – я положила ладонь на сердце, – и ты не имеешь права у меня ни о чем спрашивать.
Мы отвернулись друг от друга, и каждый забился в свой уголок боли и страданий. Напряжение только нарастало, и я не представляла, к какому общему решению мы можем сейчас прийти. Если такое решение вообще существует. С каждой секундой он все больше замыкался и отстранялся от меня.
Совершенно очевидно, что еще немного – и он снова скроется от меня под своей маской.
Неожиданно я почувствовала себя дико уставшей. Эмоциональное истощение уже ни в какое сравнение ни шло с физическим. Я вспомнила слова Мэй. Получается, она была права: мы оба не готовы даже думать об отношениях. Слишком много злости и горя, чтобы из этого получилось что-нибудь хорошее.
– Думаю, Мэй была права, – наконец нарушила тишину я. – Нам лучше держаться друг от друга подальше. Вместе мы никогда не будем счастливы.
Он собирался что-то сказать, но я прижала палец к его губам.
– Тебе нужно найти себя, Кай. Ты потерян, – я осторожно положила ладонь ему на сердце, чувствуя, как оно гулко бьется в груди, – и план с Эддисон не поможет тебе встать на правильный путь. Тебе не поможет никто, кроме тебя самого.
Его рука накрыла мою.
– Не знаю, через что еще ты прошла, но мне жаль, ведь это точно что-то болезненное. Но это другое. Мне не нужно искать себя. Я тот, кто я есть. – Он убрал мою руку. – Проблема в том, что мне не нравится, кем я стал. – На его лице промелькнуло страдание.
– Кай, я… – Я хотела возразить, но он уже сделал шаг назад, отпустив меня.
– Я согласен с тем, что мы должны это прекратить. Мы находимся по разные стороны, и я обещаю держаться от тебя подальше.
Между нами снова выросла стена.
– Но ты должна пообещать мне держаться подальше от Брэда. Одно-единственное одолжение.
– А ты не будешь общаться с ней?
Он закрыл глаза и склонил голову. Спустя минуту Кай расстроенно вздохнул:
– Я не могу. Так надо.
Грудную клетку сдавило. Это ему не поможет, он выбрал неправильный путь. Кайлер ошибся, но не способен этого понять.
А я ничего не могла с этим сделать.
– Хорошо, тогда я тоже не могу пообещать, – ответила я и направилась к двери.
Несмотря на то, что сказал Кайлер, я чувствовала: Брэд не дьявол во плоти, и даже начала подозревать, что он такая же жертва, как и сам Кай. Но сейчас это просто догадки, нужно было выслушать вторую версию событий, прежде чем делать выводы.
Я открыла дверь спальни.
– Спокойной ночи, Кайлер.
Он вылетел из комнаты, но прежде чем уйти, обернулся.
– Меня не будет рядом, чтобы собрать по кусочкам твое сердце, которое он разобьет. Знай: я пытался тебя предупредить.
– Могу сказать то же самое тебе.
Он сверлил меня взглядом, и я чувствовала: он хочет сказать что-то еще, но не может.
Я закрыла дверь и уронила голову в ладони.
Я сидела на полу, прислонившись к стене, а слезы текли по лицу. Все, что я держала в себе, вырвалось наружу. Куча ужасного хлама. Хриплые рыдания шли из самой глубины сердца, и я позволила им полностью выплеснуться наружу. Страдания терзали меня, и я зарылась лицом в колени в попытке облегчить боль.
Я плакала из-за родителей.
Из-за своей потерянной жизни.
Из-за угрозы, которую представляла Эддисон.
Из-за парня, который не мог быть рядом и который для меня под запретом.
Из-за душераздирающего одиночества.
