— Объект находится в расположении третьего полка, товарищ генерал-полковник! На одной из брошенных позиций с радарной антенной, а их всего три, — стараясь быть убедительным, проговорил Балаганский. — Наша группа ищет ее по этим признакам. Необходимости оцеплять весь позиционный район нет! Но вы правы, я подниму антидиверсионную группу дивизии — пусть прикроют все возможные точки!
— А сам догадаться не мог?! — строго, но удовлетворенно сказал Львов и, не прощаясь, отключился.
— Что это тебя подняли в такую рань? — в дверях стояла голая, разомлевшая ото сна Инесса. — Сегодня же выходной!
— На моей службе нет выходных! — буркнул Балаганский. — Пойди сделай кофе!
Он позвонил дежурному по штабу, отдал необходимую команду, потом заглянул на кухню, но там и не пахло ни кофе, ни Инессой. Георгий вернулся в спальню. Она, как ни в чем не бывало, валялась в постели, принимая соблазнительные позы и щедро демонстрируя выбритую промежность.
— А кофе?
— А кофе муж подаст в постель своей любимой женушке, — промурлыкала она, улыбаясь.
— Я ухожу, — мрачно ответил главком, не обращая внимания на прелести супруги.
— Куда? Сегодня же суббота…
— Ну и что? Ты же слышала — дела!
— А я, значит, опять буду скучать, — обиженно сказала Инесса, отворачиваясь.
Сердце генерала дрогнуло, и верх, в очередной раз, взял любящий муж.
— Не дуйся. — Он подошел к постели и поцеловал Инессу в теплое плечо. — Завтра куда-нибудь сходим!
Без четверти десять чёрный «Мерседес» главкома РВСН въехал на территорию объекта «А-4» — этим кодом когда-то обозначалась секретная дача Минобороны, и хотя объект давно был рассекречен, старое название сохранилось. Машина подъехала к крытой парковке. Водитель генерала Балаганского знал — здесь принято занимать свободные места слева направо, в порядке прибытия. Они оказались третьими, после «BMW 750» генерала Короткова — начальника Департамента материально-технического обеспечения Министерства обороны, а между своими Евгеньича, и «Мерседеса» начальника УФСБ генерала Полибина. В двух сотнях метров от парковки на вертолётной площадке стояла «Кашка» — небольшой вертолёт Ка-26 с эмблемами МЧС на белом, опоясанном оранжево-голубой лентой борту.
Балаганский вошел в разгрузочный корпус. В большом зале два плотных мужичка с мокрыми волосами и красными лицами, обёрнутые простынями и похожие друг на друга как братья, сидели в кожаных креслах за накрытым столом. Перед ними в глубокой вазе краснели большие раки, на подносе отливали серебряной чешуей вяленые рыбцы. Они ели раков и пили пиво.
— О, кого я вижу! — трубным голосом закричал один. — Привет ракетным войскам! Что-то, Петрович, тебя давненько не было?
— Привет доблестным эмчеэсникам! — в тон ответил Георгий. — Некогда нам пиво пить, надо за ракетами следить! Кто еще здесь?
— Полибин с Евгеньичем в бильярд режутся. Валидыч вот-вот подъедет…
Через открытую дверь из биллиардной доносился костяной стук шаров. Балаганский разделся, нырнул в бассейн с прозрачной, чуть голубоватой холодной водой, быстро проплыл взад-вперед, потом погрелся в бурлящей джакузи, осмотрел инфракрасную сауну, с виду похожую на обычную кабинку для двух человек, с прозрачной дверью, и присоединился к эмчеэсникам. Валидыч — грузный генерал полиции подъехал через десять минут, Полибин с Евгеньичем, закончив партию, тоже вышли к столу. Потом неожиданно подоспел маленький, худенький, с лысой, как биллиардный шар, головой замначштаба сухопутных войск Голиков, который совсем не был похож на генерала.
— Ну что, за встречу? — потер ладони Полибин.
— Давайте вначале попаримся! — предложил Евгеньич — сухопарый, подвижный, с лысиной на макушке. — Для здоровья полезнее!
Вопреки распространённому о тыловиках мнению, Евгеньич был абсолютным трезвенником, занимался спортом и просто излучал здоровье. За столом он обычно пил чай, заваренный на травах, этим и объяснял, почему выглядит гораздо моложе своих пятидесяти восьми.
— Ну, давай, — согласился Полибин.
Он являлся полной противоположностью Евгеньичу — грушевидное лицо повторяло грушевидную фигуру (или наоборот), даже на вид можно было определить, что он страдает избыточным весом и одышкой, а перечень диагнозов в медицинской карте занимает не одну страницу. При этом генерал никогда не отказывал себе в удовольствии выпить бутылочку-полторы хорошего коньяка. А уж в качестве спиртных напитков он разбирался не хуже, чем Евгеньич в чаях и ароматизаторах для бани.
— Масло лаванды, кедра, мелиссы, мяты, шалфея, — любовно рассказывал Евгеньич, лёжа на верхней полке парной. — Это расслабляющие, успокаивающие запахи. А тонизирующие — бергамот, грейпфрут, имбирь, лайм. Но нужно ещё уметь подобрать концентрацию.
— Да, Евгеньич, пар у тебя на славу получился, — похвалил грузный и лысый Валидыч, покрытый множеством мелких нагретых капелек воды, концентрировавшейся из пара.
