Щеки покрыл яркий румянец, а кулаки сжались и подрагивали.
- До завтра! - на прощанье, он отправил ей комичный воздушный поцелуй.
Девушка вскочила, выведенная из себя таким вульгарным поведением, и дезориентированная глупыми вопросами.
"Да как он смеет такое говорить мне? Думает, что я буду плясать под его дудку?! Да мне вообще плевать на него!"
Видимо, Анна еще не скоро выпутается из этой ситуации.
***
Долгожданная рабочая неделя мчалась к своему логическому концу. Семья справлялась об успехах мужчины, но сам отец молчал, и от этого было немного легче.
Анна стала снова посещать "Огранку", старательно пытаясь делать вид, что ничего не произошло. Доброжелательные отношения с учителем возобновились, и всех все устраивало. Правда, если бы этим все и закончилось...
Такая, ничем не выдающаяся, дружелюбность, показывалась всем только в гимназии, без исключения. На самом деле, Анна и Мэнэльтарма завязали крепкую дружбу: они часто обедали вместе, подальше от чужих глаз, часто гуляли по вечерам, когда было свободное время, и беседовали на самые различные темы, какие только могли придти в голову. Девушка много рассказывала учителю о людях, также с интересом слушала об эльфах. Но, даже так, Мэнэльтарма вел себя с Анной как настоящий джентльмен: делал маленькие приятные подарки, баловал различными угощениями на ярмарках. Но так же, были и дни настоящих бурь характеров, и громы криков.
Они откровенно любили и ненавидели друг друга, и никто не знал, что движет ими, и почему они вместе. Даже они сами. Анне было скучно среди людей, а Мэнэль не умел с ними общаться. Они отдавали предпочтение книгам, хоть и по разным причинам.
Напрасно эльф приглашал ее к себе - девушка наотрез отказывалась. Правда, это длилось недолго. Это как опасная игра в рулетку: перед тобой лежит револьвер. Восемь пазов, одна пуля. Когда дуло приставляется собственноручно к виску - в этот момент все теряет смысл - ты уже приготовился к смерти, и жизнь, которую ты вел до этого, далеко не спонтанного решения, неважно, сам ли принял человек это решение, или это чья-то воля - тебя мало волнует. Но, в этот момент, мягко спускается крючок: самые счастливые моменты твоего существования в одночасье проносятся перед глазами, а висок уже ощущает фантомный холод пули у виска - но вот случилось непредвиденное и возможно единственно желаемое. Эта счастливая случайность носит имя Осечка. Мозг уже приготовился умирать, и больше не существует желание жить. А ты уже - другой человек. Сделав такое однажды, ты будешь желать этой пули с каждой новой осечкой револьвера. Назовем револьвером недавний случай, а пулей - неосознанное желание близости.
Внезапно, Анна предложила помощь по обустройству дома, начиная с незначительных вещей, до выбора мебели. В такие моменты вся ее высокомерность и гордость, какую она обычно показывала на людях, куда-то улетучивалась. Девушка подсела на сладкую выпечку эльфа - это то, что удавалось ему превосходно. Этот навык был заброшен за ненадобностью, ведь дома готовили слуги, а когда появилась Анна - появился и смысл делать все это. Теперь его дом, как и он сам, пахли до ужаса приторно. До того времени, пока Мэнэль не найдет себе спутницу по жизни, и рыжая не окажется здесь лишней, этот дом стал для нее уютным монастырем, куда можно придти и рассказать своему по-новому обретенному другу все, что ее тревожит и беспокоит. Бывали случаи, когда девушка оставалась на ночь у эльфа, если они долго засидятся за беседой или игрой в шахматы. Правда, теперь была возможность спать не в одной постели, но и это было не к месту. Утром, мужчина обнаруживал рядом Анну. А ведь он выделил ей целую комнату с мягкой кроватью и просторной софой!
- Ночью я просто не смогла уснуть, и было жутковато лежать одной в комнате, - объяснялась та. Это жалкое подобие правды всегда срабатывало - не хотелось рассказывать о кошмарах, которые приходили все чаще.
Однажды эльф сказал Анне, что постель - это ложе супругов. Друзья не могут делить его, это неправильно. Но рыжая все равно приходила к нему, будучи ни разу не выставленной вон. В таких случаях, эльф максимально увеличивал расстояние между ними. Но потом, это вошло в привычку - Мэнэльтарма чувствовал себя словно обманутым и покинутым, когда просыпался один. Ему казалось, что он поведал этой девушке свой секрет, открыл часть себя; другую часть же надежно скрывал. Он, каждый раз, мягко улыбался и гладил рыжую по волосам, иногда насмешливо трепал. По ночам, мужчина, притворившись, что крепко спит, слышал, как тихонько она пробирается в его комнату. Анна аккуратно заползает под одеяло и так мило жмется к нему. Но, посреди ночи, она просыпается от собственных сдавленных криков и стонов, и ее бьет крупная дрожь. Разумеется, эльф все знал.
А вскоре, "дежурные" поцелуи в щеку стали вполне себе обычным явлением. Правда, девушке казалось, что в момент, когда Мэнэль сокращает расстояние между их лицами, в этом заложено куда больше смысла, чем он сознательно думает. Но она, улыбаясь, подставляла щеку, и чмокала мужчину.
