Лариса машинально вправила ногтем выбившуюся из вышитой на покрывале розы ниточку. Домработница Надя считала, что Лариса слишком уж придирчивая хозяйка, и, когда была сердита, называла ее придурошной, а в минуты благорасположения — придурошной чистюлей.
Авроре было стыдно, ужасно стыдно... Она ведь не была сыщиком и не имела профессиональной привычки подозревать приличных людей! И уверенности в том, что Лариса отравительница, у нее не было, и никаких улик у нее не было...
Бедная женщина потеряла мужа, ее жалеть нужно, а не подозревать...
Но у невиновных, как и у преступников, не существует стандартного поведения: и те и другие могут нервничать, но могут и оставаться очень спокойными. Лариса явно знает, где пузырек, и мотив к совершению преступления у нее сильный, самый очевидный — появление родной дочери Кирилла прежде всего ущемляет именно ее, Ларисины, интересы.
Но Авроре почему-то все равно было стыдно, стыдно и жаль Ларису... Она решила вернуться на кухню, чтобы загладить свою вину.
Приближаясь к кухне, Аврора услышала возбужденный голос домработницы Нади:
— Я и сама здесь больше не останусь! То у вас хозяин умер, то девчонка отравилась! — кричала Надя. — Тем
более я окна только что помыла! Давайте за окна платите отдельно! Не останусь ни за что! Считаю, вы вообще должны мне зарплату повысить!
— Вы уволены, — спокойно сказала Лариса. — И не думайте, что за мытье окон вы получите отдельно. Это входило в ваши обязанности, за которые вы получали зарплату.
Заметив в дверях кухни Аврору, она добавила:
— Идите, Надя, мы позже все обсудим.
Аврора тут же забыла, что она решила жалеть, а не подозревать Ларису. Почему она увольняет домработницу? Хочет убрать свидетеля? Почему она отказывается заплатить Наде за мытье окон? Неужели у нее так плохо с деньгами?
Хмуро склонившись над листом бумаги, Лариса чтото записывала. Поднимала голову, шевеля губами, глядела вдаль, что-то вычеркивала, вновь записывала и наконец в сердцах отшвырнула от себя карандаш.
— Я не знаю, что мне делать, — жалобно произнесла она. — Мне нужны деньги.
— Для вашего клуба? Но, может быть, можно и так? Давайте я вам помогу, я умею обходиться без денег, — ласково сказала Аврора. — Скажите, дорогая, какова программа вашего клуба? Какие у него приоритеты?
— Клуб создан для того, чтобы женщины одного круга собирались вместе, — почему-то послушно, словно ее вызвали к доске, ответила Лариса.
— Что значит «одного круга»?
— С одинаковым доходом.
— Отлично! У меня уже появилась идея! — обрадовалась Аврора. — Люди не должны объединяться по доходу! Надо по интересам — музыка, живопись, поэзия...
А это не стоит никаких денег. Я могу бесплатно прочитать у вас в клубе лекцию, даже цикл лекций!
— Боюсь, это не совсем то... — усмехнулась Лариса, — думаю, им это будет скучно...
— Скучно? — удивилась Аврора. — Ну тогда вот что: пусть они выучатся работать на компьютере, и тогда уже можно устраиваться на любую работу. Я тоже скоро научусь! Модем, сканер, клавиатура... — казалось, она физически наслаждалась этими чудными словами.
Лариса вздохнула.
— Вот видите, дорогая, все замечательно устраивается! Да, и еще: у Додина новый спектакль, очень хороший! Устройте культпоход...
Лариса опять вздохнула. Ее соседки, жены банкиров, были большие театралки и раз в месяц летали в Милан, в «Ла Скала».
— Еще можно поехать во Францию на велосипедах, у меня так знакомые ездили, — не унималась Аврора.
— Откуда на велосипедах, прямо из Токсова? — спросила Лариса, прикидывая, когда же наконец Аврора захочет спать, и не предложить ли ей успокоительные капли.
— Ну почему из Токсова?.. Они ездили из Германии, но это все равно, автостопом можно добраться куда угодно.
Лариса представила банкирских жен, голосующих на дороге с велосипедами на плечах, засмеялась и тут же, словно застыдившись неуместности своего смеха, серьезно ответила:
— Понимаете, клуб не может прервать свое существование на пару месяцев, а потом вновь возникнуть — за это время он перестанет быть модным, и мне придется все начинать сначала. Так что деньги нужны срочно.
В ее голосе прозвучало такое отчаяние, что Аврора вздохнула, но не о тщете Ларисиного бедного маленького желания, а о своей молодости — ей самой уже давно ничего так страстно не хотелось. Кроме, пожалуй, нескольких вещей: посмотреть новый спектакль у Додина, раскритиковать в печати только что вышедшие воспоминания о Поэте (совершенно неверная трактовка некоторых событий), научиться работать на компьютере (модем, сканер, клавиатура!), посетить выставку одного потрясающего фотографа и съездить в Брюссель — посмотреть картину Магритта в Королевском музее (если добираться автостопом, то получится совсем недорого).
Нет, все же зря она подозревала Ларису! Да, она вынуждена будет отдать половину законной дочери своего мужа. Да, она находится в отчаянной ситуации — ей срочно нужны деньги! Да, она спрятала пузырек из-под яда! Но ведь это еще не основание подозревать ее.
