Накануне мировой катастрофы полностью

Некоторые свидетели, на первый взгляд подтверждающие официальную версию об Освенциме, все-таки пишут вещи, которые одновременно ее опровергают. Так, например, немецкая еврейка Ева Шлосс пишет, что в июне 1944 года в Освенцим прибыли «тысячи евреев из Венгрии», которых использовали на изнурительных работах на огромном складе. Она не упоминает ни единого слова о массовом уничтожении венгерских евреев, хотя между маем и июлем 1944 года сотни тысяч венгерских евреев якобы были убиты в газовых камерах Освенцима-Бжезинки. Об эвакуации из лагеря она пишет:

«Наши ряды редели. Раз в два дня эсэсовцы уводили 30–40 женщин из нашего барака, чтобы отправить их на Запад, внутрь Германии. Опасность попасть в одну из этих групп возрастала изо дня в день. Каждый раз, когда приходили эсэсовцы, я опускала голову и молилась» [396].

Студент: Ничего себе! Ева молилась о том, чтобы остаться в Освенциме — на этой величайшей человеческой бойне всех времен!

Ф. Брукнер: Она была не единственной представительницей своего народа, предпочитавшей «лагерь уничтожения» эвакуации. Французский еврей, врач и узник Освенцима Марк Клейн, рассказывает:

«Эвакуация всегда была неприятной угрозой, так как в результате одним ударом терялись все материальные преимущества, большие и малые, которые удалось за долгое время приобрести в лагере. Это было путешествие в неизвестность, сочетавшееся с тяготами пути и трудностями нового окружения в другом лагере. Правда, по крайней мере для евреев, которым постоянно грозила массовая смерть в газовых камерах, эвакуация часто была спасительным выходом (…) Однажды отправился транспорт в Нацвейлер/Штрутхоф. Для меня было большим соблазном объявиться; так как это было бы возвращением в родной Эльзас. Но я узнал из надежного источника, что это, вероятно, группа смертников, и поэтому отказался от мысли примкнуть к ней» [397].

Эти строки стоят целых томов!

Студент: Но М. Клейн пишет, что евреям всегда угрожала массовая смерть в газовых камерах.

Ф. Брукнер: Если это было так, то почему он остался в Освенциме?

Теперь я хотел бы заняться показаниями пятерых ключевых свидетелей по Освенциму. Двое из них, Рудольф Гёсс и врач СС проф. Иоганн Пауль Кремер, представляют «сторону преступников», остальные трое — Генрик Таубер, Филип Мюллер и Рудольф Врба — бывшие узники Освенцима.

Начнем с Рудольфа Гёсса. Он до сих пор считается главным свидетелем Холокоста. Рауль Хильберг в своей классической работе о Холокосте 26 раз цитирует в качестве источника признание, сделанное им в английском плену [398], и «Записки», написанные им в краковской тюрьме.

Вот краткий отрывок из признания Р. Гёсса:

«Я был комендантом Освенцима до 1 декабря 1943 года и считаю, что как минимум 2 500 000 жертв были убиты там газом и сожжены; еще как минимум миллион людей умерли там от голода и болезней, так что общее число составляет примерно 3 000 000 (…) Массовые казни с помощью газа начались летом 1941 года и продолжались до осени 1944 года (…) В июне 1941 года я получил приказ создать в Освенциме оборудование для уничтожения. К тому времени в Генерал-губернаторстве были еще три лагеря уничтожения: Белжец, Треблинка и Волжек».

Что вам показалось странным в этом описании?

Студент: Р. Гёсс говорит о трех миллионах убитых и умерших от голода и болезней в Освенциме уже на 1 декабря 1943 года, а согласно Ф. Пиперу, официальному историку из музея Освенцима, общее число людей, попавших в Освенцим, достигало лишь 1,3 миллиона.