Накануне мировой катастрофы полностью

Ф. Брукнер: И это число, как мы уже видели, завышено. Что еще?

Студентка: А где находился лагерь Волжек?

Ф. Брукнер: Нигде, такого лагеря никогда не было. Ортодоксальные историки притягивали за волосы самые невероятные объяснения того, что это за «Волжек». Одни считали, что имелся в виду Белжец, хотя Гесс назвал Белжец и «Волжек» в одном предложении; другие полагали, что это Собибур, хотя два эти названия фонетически несходны. Что еще?

Студент: Треблинки и Белжеца летом 1941 года еще не существовало.

Ф. Брукнер: Правильно. Треблинку открыли в июле 1942 года, Белжец — в марте 1942 года. Чтобы отвлечь внимание от этого очевидного анахронизма, Ж.-К. Прессак предположил, что Р. Гёсс просто ошибся в дате и приказ об уничтожении был в действительности получен летом 1942 года. Что вы думаете по этому поводу?

Студент: Это невозможно по той причине, что массовые убийства как в самом Освенциме, так и в ряде других «лагерей уничтожения» якобы начались задолго до лета 1942 года. А без приказа об уничтожении не могло быть никаких лагерей уничтожения.

Ф. Брукнер: Вот именно. Как ни крути, признание Р. Гёсса не годится в качестве доказательства Холокоста.

При каких обстоятельствах первый комендант Освенцима дал свои показания, описал английский автор Ричард Батлер в своей вышедшей в 1986 году книге «Легионы смерти». Р. Гёсс после окончания войны ушел в подполье и скрывался под именем Франца Ланга на одном хуторе в Шлезвиг-Гольштейне. В марте 1946 года английский отряд под командой сержанта Бернарда Кларка, еврея, неожиданно ворвался к его жене и, угрожая выдать ее русским, заставил ее указать место пребывания супруга. 11 марта Р. Гёсса схватили. Р. Батлер описывает это так:

«Пленника вытащили из постели и сорвали с него пижаму. Потом его голым бросили на лавку, и Кларк слышал его непрерывные крики и стоны. Наконец присутствовавший при этом врач заставил командира прекратить избиение Гёсса: «Отзовите своих людей, если не хотите получить труп».

На Гёсса набросили одеяло и затащили его в машину Кларка, где сержант вылил ему в глотку фляжку виски. Гёсс закрыл глаза. Кларк поднес свою резиновую дубинку к глазам Гёсса и крикнул ему по-немецки: «Открой свои свинячьи глаза, ты, свинья!» (…) Это длилось три дня, пока Гёсс не дал связные показания. Зато потом он говорил непрерывно» [399].

После того, как англичане представили Р. Гёсса в Нюрнберге в качестве свидетеля, они выдали его полякам, которые, прежде чем казнить его 16 апреля 1947 года, заставили написать «Записки», которые изобилуют описаниями технически невозможных вещей. О некоторых из них мы уже говорили в связи с мнимыми убийствами газом в крематориях II и III. Р. Гёсс писал, в частности, будто в Освенциме пытались избавляться от трупов при помощи взрывов.

Студент: Это привело бы к тому, что руки и ноги мертвецов висели бы на окружающих деревьях. Может быть, Р. Гёсс умышленно вставлял такие невозможные эпизоды в свои «Записки», чтобы намекнуть, что он писал их не добровольно?

Ф. Брукнер: Вполне возможно, но этого мы никогда не узнаем.

Следующий свидетель — врач д-р Иоганнес Пауль Кремер. Он был доцентом медицины университета в Мюнстере, с 30 августа по 18 ноября 1942 года замещал заболевшего лагерного врача Освенцима и вел на протяжении этого времени дневник, который постоянно цитируется в связи с доказательствами убийств в газовых камерах [400]. 2 сентября 1942 года он доверил своему дневнику следующее:

«Впервые в три часа ночи присутствовал на лагерном дворе при специальной акции. По сравнению с этим Дантов ад кажется мне почти что комедией. Не зря Освенцим называют лагерем уничтожения!»

Студент: Вот оно, наконец! Лагерь уничтожения!

Ф. Брукнер: Вот еще два отрывка из этого дневника: