— Ревность, — Риджи пожала обнаженными плечами: платье имело весьма глубокое декольте, Ребор бы оценил. — Девчонка была любовницей моего мужа.
— Правильно ли я понимаю, что улик против вас у него нет?
— Нет… Хотите обвинить его в убийстве?
— Что делать? Придется.
Солнце еще не успело сесть, а они уже выходили из Управления под ругань Сета, который даже на пару часов не смог избавиться от двух стажеров.
— А если бы я не нашел кровь на внутренне резьбе графина, как бы ты его посадила? — поинтересовался Лен.
— Допросила бы, — Мила мало волновал этот вопрос. — Таких, как он, легко разговорить.
— Да, это не с главой Черных Пантер болтать.
— Молчи, до сих пор в шоке.
— По тебе не скажешь.
— Воспитание. Все же, как бы не ругала меня моя дорогая тетушка, я могу быть настоящей эльфийкой, — Мила демонстративно запрокинула голову под смех Лена.
— Представляешь, что бы сказал Мэл, если бы узнал, что тетя его ненаглядной Кэтрин — это потомственная убийца, которая устраивает бойни похлеще нас с тобой?
— Он бы повесился. Не будем ему говорить.
— А Делю?
— Часть. Чтобы не ляпнул лишнего, если случайно повстречает леди де Ринтар и узнает в ней спасенную им девушку.
Приближение лета всегда радовало студентов: еще немного — и настанет долгожданная пора отдыха. Целых два месяца можно будет жить в собственное удовольствие, не беспокоясь о пропущенных лекция, несданных экзаменах и злобных преподавателях. На деревьях уже появились листья, и зеленое одеяло накрыло сад Академии. Теплые лучи солнца радостно перебегали по столам и учебникам. Месяц — один месяц — и учеба останется позади.
Такие мысли раньше гуляли в пустых студенческих головах, а сейчас все думали лишь о непрекращающихся нападениях, о ежедневных убийствах. Девушки боялись выходить в город одни, а в Академии можно было на каждом шагу встретить группы тихо перешептывающихся испуганных студенток.
— Почему ты не боишься? — жаркий весенний день был слишком скучным для двух лекций по экономике, и Лена больше интересовала сидящая рядом Мила.
— При нашем образе жизни надо бояться не врагов, а друзей, — многозначительно ответила девушка, лениво выводя на чистом уголке пергамента завитушки.
— Дело говоришь, — Реб широко зевнул. — Проклятье, лучше бы дома поспал.
— Ночью тебе что не давало спать?
— Я бы ответил тебе, Мэл,
Лен подавился смешком, наблюдая за краснеющим Мэлом. Лис не сомневался, что сейчас на их бедные головы обрушится очередная волна нотаций — и не ошибся.
— Ты прав, я не желаю слушать история о твоих неблаговидных поступках.
— Не понял, а что такого…
— В компрометирующих добрачных отношениях с девушкой? Тебе рассказать? Боюсь, тебе уже поздно это знать.
Прежде чем Реб успел бы грубо высказать свою позицию по такому щекотливому вопросу, Мила спасла Деля, сидящего между двумя спорящими друзьями, закинув руку на шею Лену и тоном драматичной актрисы произнеся:
— Лен, солнышко, теперь ты, как настоящий мужчина, должен жениться на мне.
— Ничего себе переход, — опешил лис. — А что я? Я там не первый был, между прочим.
— Главное, что последний. Женись давай.
На счастье Лена лекция как раз подошла к концу, и Дель спас друга, уведя Милу:
— Я забыл сдать в библиотеку книгу по вчерашнему семинару, сходим?
— Да, а мы в столовую, — Реб ухватил за плечи тощего Лена и послушного Мэла и уволок их в другую сторону. Они спустились вниз, прошли в холл и направлялись к столовой.
— Не дергайся, все равно от нее не убежишь, — хлопнул Лена по спине Реб.
— Да иди ты знаешь куда… Проклятье, Мэл!
Мэл резко остановился, отчего оба друга впечатались в него и едва не познакомились с полом поближе.
— Ты чего? — порыв обругать Мэла затух также быстро, как и появился, когда Лен увидел его лицо — пепельно-белое, как у мертвеца. Тот ме-едленно покачал головой, словно стараясь избавиться от наваждения.
— Не знаю… Тревожно стало…
Реб закатил глаза.
— Идем уже, тревожащийся наш.
Мэл словно очнулся, помотал головой и отправился следом за друзьями. В столовой было намного тише, чем обычно, сказывалась общая атмосфера подавленности. Лен отставил в сторону стакан с мутной жижей, которая здесь шла за компот.
— Где они там запропастились?
— Вот да, еще от Деля можно подобного ожидать, но чтобы Мила пропустила обед, — поддержал Реб, не отрываясь от еды.
Лен судорожно вздохнули взъерошил волосы. Ему тоже было
— Пойду их найду.
— Я с тобой, — тут же подскочил сидевший все это время как на иголках Мэл.
Ребу осталось лишь в очередной раз закатить глаза и отправиться следом, по дороге не переставая ворчать о курицах-наседках и бесполезном кудахтанье. Он заткнулся лишь тогда, когда они оказались перед дверьми недавно отремонтированной библиотеки. Лен дернул ручку, но не смог открыть.
— Посильнее дергай, — наставительным тоном произнес Реб и дернул.
Двери заскрипели, но не открылись.
— Не понял.
Лен присел у замочной скважины и с десяток секунд рассматривал ее.
— Заблочили замок. Вставили внутрь какой-то штырь и сломали зубцы.
