— Доброго вам дня, леди, что будете заказывать?
Кэтрин не глядя взяла меню и засунула в него свой носик, а вот эльфийка осталась верна себе и, подперев голову рукой, воззрилась на него так, как пустынные эльфы смотрели на Оазис Мечты.
— На ваш безукоризненный вкус, — протянула ушастая своим мелодичным голосом и улыбнулась, отчего шедший мимо оборотень-сокол засмотрелся на нее и врезался в соседний столик.
— Вот это, это и это, — ткнула в пункты меню Кэтрин, возвращая книжицу, и, не обращая внимания на Лена, продолжила с эльфийкой разговор о платьях. Та же, напротив, и не думала отводить взгляд своих сапфировых глаз: Лен чувствовал их спиной, пока шел к кухне. Значит, на его «безукоризненный вкус»?
Когда лис поставил поднос с заказом на пятый столик, брови эльфийки изогнулись изящным золотым луком. Лен мысленно улыбнулся, предвкушая развлечение. Перед Кэтрин стояла ее дежурная чашка кофе и два кусочка пастилы, а перед остроухой — тарелочка с остро пахнущим куском коричневой жижи. Да, он специально! Судя по взгляду эльфийки, она верно поняла посыл. Лен ловко забрал пустой поднос, привычно пожелал приятного аппетита и исчез из поля зрения леди. Выпихнув в зал Мэла обслуживать оставшиеся в столики (в качестве платы за услугу спасения), Лен через щель в двери кухни наблюдал за эльфийкой. Предчувствие не обмануло лиса, и остроухая все же не убоялась попробовать экзотический десерт — один из южных рецептов, очень своеобразный и редко заказываемый. Не зря!
Закинув маленький кусочек в рот, эльфийка скривилась так, словно ее пытали. Лену даже стало интересно: заплачет или нет? Потому как вещица была настолько горькая, что даже самые извращенные гурманы ели ее редко и мало. Но остроухая оказалась достойной дочерью своего народа и не только прожевала первый кусочек, но и отломила второй. За полчаса, пока ее собеседница о чем-то не переставая трещала, эльфийка съела
— Спасибо, я у тебя в долгу, — выдавил Мэл, наблюдая через витрину кафе, как девушки садятся в экипаж и уезжают. Лен лишь скривился, услышав очередную пафосную фразу из уст друга.
— И чего ты так трясешься? Не съест же она тебя!
«В отличие от моей эльфийки», — добавил мысленно лис.
— Я не могу. Чувствую себя дураком рядом с ней, все начинает валиться их рук, мысли путаются, — подавленно объяснил Мэл и взъерошил волосы.
— Безумие.
— Любовь, — тихо поправил человек, опустив взгляд. Лен фыркнул, не сдержавшись. Он не мог понять, как можно полюбить того, с кем даже не общался. Мэл ведь не знает ничего о Кэтрин: какой она человек, какой у нее характер, как она поступит в той или иной ситуации. Они ведь не то, что не знакомы, они даже парой фраз никогда не обменивались. Да Лен про новенькую больше знает, чем Мэл про свою ненаглядную Кэтрин!
На следующий день история повторилась с той лишь разницей, что к фразе «на ваш безукоризненный вкус» прибавилось «но то, что я еще не пробовала». И Лен с готовностью исполнял волю прекрасной леди. А потом смотрел, как она давится, но ест очередной «шедевр». За остаток недели он успел познакомить эльфийку с самыми специфичными десертами в меню и у него на очереди еще было с десяток. Но остроухая с упрямством, присущим лишь ослам и светлым эльфам, продолжала вместе с Кэтрин наведываться в кафе каждый вечер. Глядя на нее, Лен прилагал усилия, чтобы загасить в душе огонек уважения. Нет, никто и ничто в жизни не заставит его хорошо относится к эльфам, тем более, знатным! В конце концов, ее упрямство и воля (попробуй сожрать не поморщившись кислющую южную грушу в лимонном соке) не избавляли остроухую от пороков ее народа: высокомерия, самоуверенности и заносчивости.
