Они преодолели расстояние от Академии до особняка Феланэ за жалкие пять минут, но даже они показались Лену непомерной задержкой. В голове его крутились всевозможные байки про Катакомбы, которые травили пьянчужки да наемники в тавернах. Лис, будучи в свое время профессиональным взломщиком и общаясь не с уличной мелочью, а с серьезными людьми, знал, что какой-то нижний уровень у Рестании точно был. Косой, до того, как его забрало Управление, рассказывал, что в старых особняках существуют потайные ходы, которые под землей сообщаются друг с другом. Лен еще тогда задавался вопросом, зачем это богачам, неудобно же, строить так потайной выход, чтобы к нему имели доступ другие, смысл же в том, чтобы уйти незамеченным. Но Лен и представить себе не мог, что на самом деле представители древних семей сделали себе не потайные выходы, а входы в Катакомбы. Лис не знал, сколько надо биться головой о стену, чтобы придумать подобный бред, но сейчас был благодарен всем этим людям и нелюдям. Семье Феланэ — в особенности.
Распугав слуг, они ворвались в особняк, где Мила сразу же направилась к оружейной: приложила ладонь к замку, тот заискрился желтым и погас, она повернула его и вошла. Внутри было настоящее царство счастья для воинов всех мастей, чего здесь только не было: луки, арбалеты, метательные ножи, кинжалы, мечи, парные клинки, алебарды, ятаганы и многое другое.
— Выбирайте, — махнула рукой Мила, подходя к неприметной стойке с короткими ножами, и пояснила, поймав недоуменный взгляд Деля: — Катакомбы обитаемы. И живут там такие твари, что лучше вам взять магическое оружие.
Лен в это время как раз стянул со стены кинжал из голубой стали и пару ремней с обычными метательными ножами и, еще раз окинув взглядом оружейную, кивнул Делю на одноручный меч, отливающий синими искрами. Вор внутри лиса приходил в неописуемый восторг от количества бесценного оружия, находящегося здесь. Лен успел насчитать семь клинков из голубой стали, считая те два, которые взяли они с Делем. Учитывая, что оружия из этой редкой руды на весь мир было едва ли две сотни, дом Феланэ был настоящей сокровищницей. И это не говоря уже о шикарном двуручном мече из лосской стали. Таких красавцев когда-то было выковано лишь семь штук, они хранились в самых знатных семьях их мира. К примеру, у Темного Императора и Хранителя Границ.
Пока мужчины разбирали оружие, Мила, клинки которой всегда были при ней, открывала потайную дверь. Щелкнув всеми замками, девушка распахнула вход в узкий спускающийся коридор с очень пологой лестницей. Рядом с Милой встал Лен, по другу сторону — Дель. Не говоря ни слова, они начали спускаться. Как только последний из них вошел в коридор, дверь бесшумно встала на место, и Лен готов был поклясться, что ее теперь не открыть. Они спускались в неясном свете, источник которого лису никак не удавалось найти. Наконец спуск закончился небольшой грубо сделанной комнатой, больше похожей на каменный мешок, на противоположной стороне которой виднелась окутанная паутиной и покрытая многовековой пылью маленькая дверь со странными символами. Подойдя поближе, Лен смог различить выбитый прямо в камне рисунок пятиконечной звезды, на концах которой были высечены пять знаков. Они показались лису смутно знакомыми, но эльфийка не дала ему подольше их разглядывать.
Приложив руку с медальоном, который она сняла с шеи, Мила обернулась к мужчинам и тихо произнесла:
— Держитесь рядом со мной. У меня есть план Катакомб лишь совсем рядом со входом, если вы потеряетесь, я не смогу вас найти, а без меня вы не найдете эту дверь.
Лен с Делем синхронно кивнули, и Мила повернула медальон. Дверь бесшумно отворилась, словно и не простояла закрытой многие столетия. Перед ними разверзся черный, уходящий во тьму тоннель вниз.
Сначала он подумал, что потерял сознание от удара — очень уж хорошо его приложил Реб, — но непристойная брань этого самого дракона раздавалась над ухом, а бока больно ударялись обо что-то жесткое. При этом глаза видели перед собой лишь беспросветную тьму, а в ушах свистело, словно он летел. Только горячая ладонь Реба, сжавшая его предплечье до невыносимой боли, говорила о реальности происходящего. А шум в ушах все усиливался.
Внезапно, хватка на плече усилилась, рядом раздался протяжный скрежет, Мэла рвануло в сторону, руку прострелило болью, но шум в ушах почти затих, и только тогда до него дошло, что они все это время
— Заткнись, — горячее дыхание обожгло ухо. — Не привлекай внимание, я чую, что мы здесь не одни.
