Не успел лис порадоваться, что из-за узкого уступа нападать противники смогут лишь по одному и они с Милой на пару легко с ними справятся, как странный ликан прыгнул и, оттолкнувшись от стены над головой эльфийки, приземлился с другой стороны галереи, перед Делем. Мила с Леном, словно читая мысли друг друга, начали двигаться одновременно: эльфийка атаковала своего ликана, а лис, виртуозно проскользнув по краю пропасти, пришел на помощь другу. Первый удар Дель поймал на меч, от второго — увернулся. Вопреки опасениям Лена, этот странный ликан не демонстрировал особую прыть и ловкость, что даже плоховато обученному Делю хватало мастерства удерживать его натиск, пусть и с помощью лиса, который постоянно отвлекал противника в самый неподходящий момент, жалея лишь о том, что не может причинить реальный вред. Азарт схватки поглотил их с головой, но сосущее где-то внутри чувство тревоги не давало Лену потерять бдительность. И все же, когда прямо на голову ликана свалился живой Мэл, не удержался от радости: лис запретил себе думать, что в подземных лабиринтах они и вовсе не смогут найти друзей, но мысль эта билась все время в подсознании. Поэтому он совершенно искренне был счастлив видеть яростно бьющегося Мэла, который, явно не видя и не понимая ничего, успел зарядить кулаком в челюсть ликана и, судя по его крику, сломать себе руку. К счастью, Дель не растерялся и атаковал одновременно с Леном: клинок из голубой стали поднырнул по передние лапы и расчертил серое брюхо, а лис подпрыгнул и вцепился в загривок. Вот только казавшийся медленным ликан внезапно превратился в размытое пятно, увернувшись от клинка, скинув брыкающегося Мэла и отшвырнув от себя Лена. Лис пролетел по широкой дуге над пропастью, хватая лапами воздух. Мгновенно перевоплотившись в человека, он кончиками пальцев сумел ухватиться за край уступа. Тело по инерции на высокой скорости («спасибо» ликану) продолжило двигаться, и только навыки вора-ловкача позволили Лену удержаться. Даже на секунду вспомнились детские годы, открытые окна на верхних этажах и побег от легавых по крышам.
Оттолкнувшись ногами от стены, лис одним рывком взобрался на уступ, на котором эльфийка как раз закончила поединок: труп ликана упал прямо перед ним. Но не успел Лен хоть что-то сделать — прокомментировать кровожадность Милы или вновь прийти на помощь Делю, — как то самое сосущее ощущение глубоко в груди дало о себе знать. Инстинкт зверя ли, привычка бывшего вора, волшебное шестое чувство или всего-навсего удача — но лис упал прямо на труп ликана, ухватив за собой эльфийку, и крикнул на половину Катакомб:
— Ложись!
Дель отреагировал моментально, повалив Мэла. А потом над их головами разверзлась огненная смерть. Пламя опаляло волосы, пробиралось жаром под кожу. Друзьям казалось, что
— Колдун, — сплюнула эльфийка с такой интонацией, словно смотрела на какое-нибудь особо мерзкое насекомое. Девушка не могла видеть его, но ее светлая душа бессмертной расы чувствовала гниль черной магии.
Колдун вскочил на ноги, в его правой руке загорелся огонь, но ликан, на которого и был направлен шар пламени, лишь рыкнул и дернул мордой в сторону поднимающихся на ноги друзей. Колдун помедлил секунду и только потом стал разворачиваться. Эта задержка стоила ему очень дорого, потому что за эти мгновения произошло сразу несколько вещей: Лен метнул нож (чисто рефлекторно, сработал инстинкт самосохранения, подсказавший, что их сейчас будут убивать), по пещере прошелся громогласный вой, больше похожий на визг, а сзади под портовую брань на Мэла упал Реб. Колдун пошатнулся, и огненный шар полетел вбок, над пропастью, невольно освещая все пространство вокруг. Теперь Лен смог наконец рассмотреть, где они находятся. То, что представлялось ему галереей, на самом деле было огромным каньоном с тонким уступом по краю и многочисленными выходами из него. Теми самыми выходами, из которых сейчас хлынули толпы различных монстров: в неясном свете огненного шара лис смог различить лишь их очертания, но и этого было достаточно. Больше всего твари напоминали различных мелких животных и насекомых — летучих мышей, жуков, крыс, ящериц и даже пара птиц, — с которых сдернули весь мех и перья, оставив голую кожу, потемневшую за время обитания, неестественно увеличенных и изуродованных. Глядя на скрежещущую и визжащую толпу, двигающуюся в их сторону, Лен пришел к выводу, что отступление — это не побег и стоит начать его осуществлять. Ликан сделал такие же выводы и, рыкнув на колдуна, скрылся в ближайшем проходе. Тот тоннель, из которого пришли друзья, уже заполонили монстры.
— За ними! — понижать голос теперь не было смысла, толпа быстро приближалась к ним.
