С драконом дорога пошла быстрее и веселее: теперь Мэл, вместо того, чтобы вываливать на голову Деля свои любовные переживания, переругивался с Ребом, которого это, похоже, забавляло. Ликан же шел рядом, практически не принимая участия в перепалке, и думал о работе. Ему всегда было сложно ее найти, даже когда не приходилось подстраиваться под учебу в Академии, а теперь и подавно. Дель не мог, как Реб, взять и устроиться в какой-нибудь кабак самого низкого пошиба и разнимать пьяные драки и поножовщины. Не хватало ему жесткости дракона или наглости лиса, чтобы работать там, куда могли взять ликана. А там, где он сам хотел и мог работать, его просто-напросто не брали: все боялись и ненавидели ликана в нем. И он тоже. Больше всех них, смотрящих с плохо затаенным страхом. Он ненавидел волчьи черты в своем лице, ненавидел кровь ликана, текущую по его венам, ненавидел самого себя за то, что существовал на этом свете, за то, что родился…
Терпкий запах свежей крови, человеческой крови, и собратьев заставил Деля резко остановиться и помотать головой, принюхиваясь и пытаясь понять, откуда ветер принес их. Друзья как по команде остановились и замерли. Даже Реб не отпустил свои дежурные шуточки.
— Где? — лишь спросил дракон, становясь серьезным и собранным.
— Там, — ответил Дель, наконец определившись и метнувшись в указанную сторону. Они пробежали всего лишь несколько улиц и оказались в одном из многочисленных тупичков Квартала Бедняков. Убийства здесь были не редкостью, но то, что им открылось… Три женских трупа в белых балахонах: сестры Смирения, служительницы больниц и ночлежек для нищих, неприкосновенные для жителей Квартала Бедняков. Даже самые опасные и безумные преступники Рестании не поднимали на них свои ножи. А теперь три сестры лежали в луже крови, а белые балахоны разрезали кровавые полосы.
Мэл едва успел забежать за угол, где его вырвало. Реб рефлекторно положил руку на пояс, туда, где всегда висели ножны с мечом, и ругнулся, найдя привычный холод стали. Дель пошатнулся и принюхался.
— Они ушли.
— Они? — переспросил дракон.
— Да, их было двое. Ликаны.
И тут со стороны Старого Квартала раздался дикий властный вой.
— Трое, — едва слышно прошептал Дель.
Глава 4. А все только начинается
Он потерял счет времени: вокруг ходили люди и нелюди, что-то обсуждали, о чем-то переговаривались, но он их не слышал. Уши будто забили ватой, а в голове была странная, пугающая легкость.
Кто-то сунул ему в руки стакан, и он сделал глоток: вода. А потом залпом выпил остальное. Оказывается, у него пересохло горло. А еще — трясутся руки. Едва не выронил стакан, но кто-то его забрал.
Лен начал медленно приходить в себя и, подняв голову, встретился взглядом с темно-серыми глазами.
— Альберт скоро будет, — произнес Герим успокаивающе (насколько это возможно в его исполнении).
— Я думал, вы меня ненавидите, — выпалил не думая (нечем пока, увы!) Лен. Профессор истории как-то странно на него посмотрел, со значением, которого лис не понимал и в своей любимой манере снисходительно усмехнулся. Это тут же привело Лена в чувство, но он не успел по привычке начать хамить. В этот же момент в библиотеку вошел второй заместитель начальника Управления, Альберт Крейл собственной персоной. Это был еще крепкий человек лет шестидесяти с усталым лицом, но горящими бледно-зелеными глазами, от проницательного взгляда которых ничего не могло укрыться. Раздав указания подчиненным и разогнав собравшуюся у входа толпу преподавателей, быстро опросив каждого из них, отец подошел к нему и присел напротив, поймав взгляд.
— Что случилось, Лен?
И Лен рассказал все, от начала до конца. Что интересно, Герима отец не выгнал, как остальных. Присутствие историка нервировало.
— Значит, ты почувствовал? Услышал, унюхал?
Лен отрицательно покачал головой:
— Нет, он никак не выдал своего присутствия, не было запаха, и я даже не слышал его дыхание. Но, проклятье, пап, я его учуял, у меня звериная сущность внутри парализовала от страха… Постой! — он вцепился в запястье отца: он вспомнил! — Я знаю это чувство, пап, это был ликан. Я помню, когда в первый раз встретил Деля, меня также прошибло, едва с собой справился. Это теперь я привык к присутствию ликана…
— Значит, ликан, — пробормотал Крейл себе под нос. — Или кто-то на него похожий.
— Это лишь предположение, — пожал плечами Лен. — Возможно, там вообще никого не было.
— Ты ведь видел силуэт. Кстати, чей?
— Не знаю, у меня перед глазами горела свеча, а он стоял вдалеке, тут даже звериное зрение не помогло. Но могу сказать, что это не тролль и не гоблин.
— И то радость, — саркастично заметил Герим.
— Спасибо, Лен, ты молодец. А теперь можешь идти домой, лучше ко мне. Проводишь, Нот?
— Куда же я денусь? — проворчал историк.
