Лисэн остался в Рассветном Лесу и, заручившись поддержкой служителей Ордена, победил некромантов ценой великих потерь. Эльфы в своей борьбе против Тьмы настолько приблизились к Свету, что с тех пор их стали называть светлыми.
Мириэль со своими почитателями ушла на северо-запад, за земли драконов. Там ее и ее приспешников настигло проклятье короля Лисэна. Он проклял свою сестру, свою кровь в ее жилах, и это проклятье изменило их. Солнце начало слепить эльфам глаза, и они ушли в подземные туннели, отвоевав у гномов их царство. Проклятье значительно изменило Мириэль и ее соратников: они стали выше, крупнее, сильнее, кожа их стала черной, волосы — белыми, как снег, радужка и зрачок исчезли, а сами глаза приобрели темно-бордовый оттенок, который горел ярко-алым во тьме. Даже когда спустя почти два тысячелетия темные эльфы вышли на поверхность, эти признаки остались неизменны.
По своей сути Раскол являлся разделением эльфов не столько по географическому признаку, сколько по магическому. Светлые эльфы — Свет, лесные — магия природы, пустынные — магия стихий, темные — Тьма. А теперь, перейдем к более детальному описанию расы…
У Лена, который и так знал историю Раскола «благодаря» тирании Герима, к этой лекции был свой интерес. Он взял учебник по расоведению у Мэла (сам он, как и Реб, никогда их не носил), открыл его, повернулся в сторону сидящей далеко внизу эльфийки, и принялся все занятие делать вид, что сравнивает ее с изображением из книги. Причем делал это с таким задумчивым и серьезным выражением лица, что, когда остроухая обернулась, почувствовав его взгляд, то ее глаза тут же превратились в два горящих уголька. Издевка вышла великолепная, к концу лекции эльфийку трясло, а губы свело в неестественную улыбку, больше напоминающую оскал убийцы. Ну а Лен, выходя из аудитории, подумал, что жизнь налаживается.
— Ах ты ж! — грохот, ругань и крики. Реб успел подхватить за шиворот Мэла, и теперь тот благодарно кивал и растирал перетянутую шею, пока Дель подбирал с пола книги.
— Осторожнее надо быть, — протянул лис, присоединяясь к ликану. Напротив них стоял парнишка-оборотень, явно из семейства кошачьих. Косая челка гладких черных волос падала на лоб, закрывая фиолетовые глаза. Милый мальчик, если бы не наглая, самоуверенная улыбка.
— Это вашему дружку стоит смотреть, куда он прет.
— Ты бы повежливее был, — предостерег (пока мирно) Лен.
— А то что? — с вызовом бросил мальчишка, явно первокурсник. За его спиной топтался такой же юный цветочек, только с более обычной мордашкой, стрижкой а-ля «подвал и тупые ножницы» и несчастными голубыми глазами.
Лен цокнул, прикидывая, что делать. Бить морду мальчишке нельзя, ректор точно выгонит их, но и спустить подобное оскорбление в студенческой среде он не мог — навсегда потеряешь с трудом завоеванный авторитет. А вокруг них уже собралась приличная толпа, жадная до зрелищ.
— Опять детишек третируешь? — лениво поинтересовалась проклятая остроухая, закидывая руку ему на шею и прижимаясь всем телом. Снисходительный взгляд эльфийки прошелся по гордо вскинувшему голову котенку, а Лен, стараясь игнорировать приятный жар красивого женского тела, скучающим тоном возразил:
— Нет, размышляю: бить его или не бить?
Эльфийка состроила понимающую гримасу и покачала головой:
— Бей.
— Ты думаешь? — протянул лис. Все вокруг, включая главного зачинщика, замерли в ожидании, чем закончится этот диалог.
Эльфийка энергично закивала:
— Конечно, это ему пойдет на пользу! — с воодушевлением заверила девушка. — Может, шрамы сделают его похожим на мужчину, а то сейчас — девка девкой.
Кот покраснел от злости и хотел было кинуться на них, но его с трудом перехватил стоящий за спиной паренек. Под смех других студентов, четверка друзей и эльфийка пошли дальше. Как только они завернули за угол, Лен, ухватив за руку ничего не понимающего Мэла, уволок его в библиотеку. К счастью, остроухая не стала преследовать его: лис не боялся поскандалить с надоедливой девицей, но не при друзьях. Иначе Реб изведет насмешками. И так удивительно, что он до сих пор не прокомментировал ситуацию, да и вообще не влез в спор. Это было странно. Похоже, не у него одного проблемы.
В библиотеке они с Мэлом провели весь обеденный перерыв к большому неудовольствию Лена. Он уже начал жалеть, что вместо человека не выбрал ликана для его «отступательного маневра». Дель не стал бы так издеваться над другом, убежав со словами «я сейчас ненадолго, кое-что хотел посмотреть», чтобы вернуться через тридцать семь минут (не то что бы Лен засекал) с какой-то толстой старой книгой. За это время лис успел мысленно проклясть все человечество, включая друга. Облокотившись об этажерку библиотекаря, он слушал занудные причитания старого гоблина, отчитывающего нерадивых студентов, сдающих ему «вот здеся помятые» книги, периодически ловя на себе презрительные взгляды Оскара, суетящегося дальше в зале. Интересно, что действительно произошло в ту ночь?
