Наказание — смерть полностью

– Вы выбрали его потому, что за ним не числилось никаких грехов, и потому, что он был незаметным серед­нячком. Умел подмечать детали и твердо знал, что хорошо, а что плохо. Вы стали играть с ним в свои игры, завер­бовали его… – Она снова открыла глаза и посмотрела на Вебстера. – Зная, что Коли нужна новая квартира, что его жена сидит без зарплаты с маленькими детьми, вы скорее всего обещали приплачивать ему и, конечно же, взывали к его чувству долга. Он согласился разыгрывать из себя взя­точника и в итоге поплатился жизнью. Это вы подставили его!

– Его никто насильно не заставлял идти на это. – Го­лос Вебстера звучал виновато. – Он действительно подхо­дил по всем параметрам, но вполне мог отказаться. Сказал бы «нет» – и дело с концом.

– Но вы же знали, что он не откажется. Знали – как раз потому, что он отвечал вашим гребаным параметрам! Черт вас дери, Вебстер, черт вас всех дери! Ведь его убили потому, что кто-то поверил в эту вашу подставу. Кто-то поверил в то, что Коли действительно продажный…

– А откуда нам было знать, что так обернется! – Веб­стер и сам был разозлен не на шутку, но к его злости при­мешивалась изрядная доля вины, и эта смесь разъедала его изнутри. – Для нас самих его гибель стала громом среди ясного неба! Но ведь он выполнял свой долг, Даллас, свою работу! Он знал, что рискует. Как, впрочем, и каждый из нас.

– Да, мы знаем, что рискуем, и живем с этим. Или умираем. – Ева приблизила лицо к лицу Вебстера. – Ме­ня вы ведь тоже использовали, Вебстер! Ты пришел ко мне – само дружелюбие – и эдак ненавязчиво запудрил мне мозги. Ты знал, как сделать так, чтобы я проверила счета Коли и нашла деньги, которые вы на эти счета пере­водили. Ты сделал все, чтобы этот человек и в моих глазах выглядел продажным копом.

– Думаешь, меня самого от всего этого не тошнит?

– Я не знаю, от чего тебя тошнит.

Ева хотела отвернуться, но Вебстер схватил ее за руку.

– Когда придет время, он будет реабилитирован. Ему воздадут посмертные почести. О его семье как следует по­заботятся.

Рука Евы непроизвольно сжалась в кулак, но она не пустила его в ход. Разжав пальцы, она сказала усталым го­лосом:

– Оставь меня в покое. И убирайся из моего дома.

– Ради всего святого, Даллас! Ведь никто не хотел, чтобы так случилось!

– Но когда случилось, вы с готовностью этим вос­пользовались – раньше, чем остыл труп несчастного Таджа Коли.

– Это было не мое решение. – Вебстер взволнованно взял вторую руку Евы и крепко сжал. – Пойми, я не дол­жен был приезжать сюда сегодня ночью! Я вообще не дол­жен был говорить с тобой об этом!

– Зачем же ты приехал?

– Бюро найдет способ отстранить тебя от этого рас­следования или, если сочтет нужным, столкнуть вас с Рикером лбами. Тогда ты будешь прогуливаться по его тропинке с мишенью на спине. А я этого не хочу! Ты мне не безразлична!

Вебстер вдруг дернул ее за руки, и Ева, которая не ожидала этого, упала ему на грудь.

– Эй! – вскрикнула она.

– Ты нужна мне! Ты всегда была мне нужна!

Она уперлась обеими руками ему в грудь и стала оттал­кивать от себя, чувствуя, как бешено бьется в груди сердце.

– Господи, Вебстер! Ты что, ополоумел?

– Либо ты уберешь руки от моей жены, либо я их тебе переломаю, – послышался от двери голос Рорка. – Меня устроят оба варианта.

Голос Рорка прозвучал мягко, но этот тон ни на секун­ду не обманул Еву. Он был слишком хорошо ей знаком и таил в себе смертельную опасность для того, кому был ад­ресован. Догадку Евы подтвердило холодное голубое пла­мя, горевшее в глазах Рорка.

Она почувствовала приступ непреодолимого страха, в груди заныло, словно кто-то ударил ее в солнечное сплете­ние. Резко оттолкнув Вебстера, она сделала шаг вперед – так, чтобы оказаться между ним и мужем.

– Рорк, ты нам помешал. У нас с Вебстером рабочий разговор и профессиональный спор.

– Не думаю. Ева, пойди и чем-нибудь займись. Толь­ко не здесь.

От обиды Ева вздрогнула, словно ее наотмашь ударили по лицу, но она не отступила. Наоборот, ее мышцы напружинились. Она покрепче уперлась ногами в пол, предста­вив, что, возможно, этот вечер ей придется закончить, надев наручники на собственного мужа, обвинив его в убий­стве.

– Успокойся, Рорк, ты заблуждаешься.

– Нет, он не заблуждается. По крайней мере, в отно­шении меня. – Вебстер вышел из-за плеча Евы. – И я не привык прятаться за спиной женщины. Хочешь – прямо здесь? – обратился он к Рорку. – Или выйдем на улицу?

Рорк улыбнулся. «Такое выражение, – подумалось Еве, – наверное, появляется у волка, когда он собирается убить».

– Здесь и сейчас.

И они набросились друг на друга, наклонив головы, словно два марала в брачный сезон. Ева перестала что-либо соображать. Замерев от ужаса, не в силах сдвинуться с места, она могла лишь молча наблюдать эту сцену.

Мимо нее пролетело тело Вебстера и грохнулось спи­ной на стол, который немедленно раскололся под его тя­жестью. Галахад с диким шипением метнулся в угол и за­нял там оборонительную позицию, выгнув спину и взды­бив шерсть.