Наказание — смерть полностью

Вебстер, надо отдать ему должное, быстро вскочил на ноги, утирая кровь с лица, и в воздухе снова замелькали кулаки, с отвратительным глухим звуком впечатываясь в чужую плоть. Упал на пол торшер, и в нем взорвалась лампа.

Ева, словно со стороны, слышала, как она кричит, но собственный голос доносился до нее, как сквозь перину. Наконец трясущейся рукой она выхватила из наплечной кобуры пистолет и выстрелила в потолок.

Вебстер замер, будто оглушенный, но на Рорка звук выстрела не произвел ни малейшего впечатления, и его тяжелый кулак со всего размаха врезался в челюсть противника.

Еще один стол распался на куски, но на сей раз Веб­стер остался лежать посреди кучи обломков. Рорк накло­нился, схватил его за ворот и поставил на подгибающиеся ноги.

Руки Евы уже не дрожали. Она с ужасом обнаружила, что целится в собственного мужа.

– Хватит, Рорк, или, клянусь богом, я выстрелю!

Их взгляды встретились. Глаза Рорка все еще пылали, но в них уже не было того дьявольского огня, что прежде. Он отпустил воротник Вебстера, и тот в полуобморочном состоянии рухнул на четвереньки. В следующее мгновение в комнату скользнул Соммерсет.

– Я провожу вашего гостя к выходу, – сказал он.

– Валяй. И не забудь закрыть за ним дверь, – буркнул Рорк, продолжая смотреть в глаза Евы. – Ну, стреляй, что же ты!

Ева попятилась. Ее нервы трепетали, как натянутая те­тива, в горле пересохло.

– Если не успокоишься, выстрелю! А сейчас я пойду и посмотрю, насколько сильно ты его изуродовал.

– Нет, не пойдешь. Тогда лучше действительно при­стрели меня, – сказал Рорк, и в его голосе зазвучали ир­ландские нотки. Должно быть, именно так он разговари­вал много лет назад, когда скитался по трущобам Дублина.

Рорк подошел к двери, повернул ключ в замке и поло­жил его в карман, а затем вернулся обратно.

– Послушай, Рорк, между нами ничего такого не бы­ло! Мне обидно, что ты можешь допустить даже мысль об этом!

– Дорогая Ева, – проговорил Рорк, не меняя выраже­ния лица. – Если бы я думал, что здесь, как ты говоришь, было «что-то такое», он бы отсюда живым не вышел. – Рорк протянул руку и взял оружие из ослабевших пальцев Евы. – Но ты все же встала между нами.

– И пыталась не допустить именно того, что вы тут устроили, черт тебя побери! – В ее голосе зазвучали сле­зы. – Ты разгромил мой кабинет и без всякой причины напал на офицера полиции! Только из-за того, что у меня с моим коллегой вышел профессиональный спор.

– Этот коллега когда-то был твоим любовником, и, когда я вошел, вы обсуждали отнюдь не профессиональ­ные темы.

– Ну хорошо! Ладно! Пусть так! Но это все равно не оправдывает твоего поведения. Если бы я набрасывалась на твоих бывших любовниц, мне пришлось бы измордо­вать всех женщин Нью-Йорка!

– Это совсем другое!

– Почему же? – Ева с удовлетворением подумала, что наконец-то ей удалось немного осадить его. – Почему – другое?

– Потому что я не приглашаю своих бывших любов­ниц домой и не позволяю им себя лапать!

– Все было совсем не так… – попыталась возразить Ева, но Рорк вдруг сгреб ее за ворот рубашки и потянул вверх – так, что ей пришлось встать на цыпочки.

– И еще потому, что ты – моя!

От возмущения Ева разинула рот.

– Ты считаешь меня своей собственностью?! Как ка­кой-нибудь из твоих проклятых отелей или стриптиз-клу­бов?

– Если угодно, да!

– Нет, не угодно! Ни хрена мне это не угодно!

Она попыталась отодрать от себя его руку, но добилась только того, что ее рубашка лопнула на плече. Однако, не­смотря на это, Ева продолжала крутиться, стараясь осво­бодиться от его хватки, но результат был печальным: она оказалась прижатой спиной к его туловищу и не могла да­же высвободить руки.

– За короткий промежуток времени вы совершили множество недопустимых поступков, лейтенант, – жарко зашептал в ухо Евы его голос – опасный и эротичный. – Может, вы принимаете меня за мужчину, который будет наблюдать любые ваши выходки, сложа руки? Или вы по­лагаете, что любовь к вам сделала меня окончательно без­зубым?

Словно желая доказать обратное, он слегка прикусил кожу на ее шее.

Мозг Евы застилала какая-то красная пелена, она не могла дышать.

– Отпусти меня! Я сейчас слишком зла, чтобы иметь с тобой дело.

– Нет, ты не зла! – Рорк повернул Еву к себе и при­жал спиной к стене. Его лицо отверженного ангела оказа­лось в дюйме от нее. – Ты заинтригована. И возбуждена, хотя не хочешь в этом признаться. Я чувствую, как бьется твое сердце, как ты дрожишь. Отчасти это вызвано стра­хом, и он делает твое возбуждение еще более острым.

Он был прав, черт его возьми! Ева была готова убить его за это, но волна желания действительно бежала по ее телу, вызывая легкие судороги внизу живота.

– Ты делаешь мне больно! Отпусти мои руки…

– Нет, не делаю. И, наверное, напрасно. Я всегда был слишком осторожен, боясь причинить тебе боль. Разве ты забыла, как у нас с тобой было, Ева?

– Нет… – Она не могла отвести взгляда от его шепчу­щих губ. Господи, как же она хотела его!

– Ты моя, Ева, и ты признаешь это раньше, чем уснешь сегодня ночью. А сейчас я хочу взять то, что мне принадлежит.