Инспектор не хотел. Изабелла Ардери была последним человеком, с которым он хотел поговорить, вне зависимости от того состояния, в котором она находилась.
– Пусть переключится на голосовую почту, – сказал Томас. – Прослушаем позже.
– Я тоже так подумала, – согласилась сержант.
Они предупредили Раддока, что хотят осмотреть кабинет, в котором убил себя Йен Дрюитт, еще раз. Казалось, что это удивило ПОПа, но он согласился встретиться с ними в участке перед своим обычным обходом. Когда лондонцы приехали, он уже был на месте, хотя вместо того, чтобы ждать их на парковке, заранее открыл заднюю дверь. Они нашли его в бывшей столовой возящимся со старой микроволновкой. Встретил он их словами:
– Такое впечатление, что вы делаете успехи. Если б мне так же повезло вот с этим старьем… – С этими словами Раддок поставил микроволновку на старую плиту. – Эта штука уже давно превратилась в антиквариат, но время от времени еще умудряется работать.
Линли объяснил, что они быстро осмотрят кабинет, в котором умер Дрюитт, и поедут дальше.
– Вы знаете, как его найти, – сказал Раддок. Казалось, он не считает, что должен идти вместе с ними.
В кабинете ничего не изменилось с прошлого раза, хотя он выглядел не так, как на фотографиях. Пластиковый стул, находившийся в нем в ночь смерти Дрюитта, был заменен рабочим, на колесиках. Но это единственное изменение.
Ни до́ски для объявлений, ни корзина для мусора, ни крючки, на которых когда-то висели фотографии, не сообщили им ничего нового. На линолеуме виднелись следы от когда-то стоявшей на нем мебели, но это были следы от шкафов для хранения документов, возможно, двух рядов полок и, может быть, серванта. Помимо этих следов, было заметно, что линолеуму здорово досталось, если принять во внимание возраст здания.
– Что до меня, так мне кажется, что здесь кто-то тоже устраивал танцевальные репетиции, – заметила Хейверс.
– Вот видите? Вы не одиноки.
Линли как раз изучал жалюзи, когда сержант произнесла:
– А вот этому мы в первый раз не придали должного значения. – Хотя прозвучало это не очень оптимистично.
Линли повернулся и увидел, что Хейверс рассматривает пол в проеме для ног письменного стола, для чего вытащила оттуда стул на колесиках. Томас подошел, чтобы посмотреть, что она там обнаружила. Он увидел потертости, которые могут оставить резиновые подошвы человека, отталкивающегося от пола, когда он вылезает из-за стола. Инспектор перевел взгляд на Барбару.
– Хорошо, хорошо. Я все знаю, – та кивнула. – Может быть, кто-то бросил курить и сучил ногами по полу… А вы, кстати, это делали?
– Когда бросал? – уточнил Линли. – Нет. Я два года грыз ногти.
– Вот видите. Вот вам и ответ, сэр. Поэтому я и не бросаю. Не могу позволить, чтобы с моим маникюром что-то случилось.
Барбара встала, и они подошли к ручке шкафа, на которой повесился Дрюитт. Та была прочной, вовсе не такой, которая сразу же сломалась бы под тяжестью человека. От шкафа они еще раз осмотрели комнату.
– Мертвецы и их тайны[222], – заметила Барбара.
– Если бы было по-другому… – вздохнул Линли.
Они вернулись в столовую. Раддок успел снять заднюю панель микроволновки. Он поднял на них глаза и, кажется, заметил что-то в их лицах, потому что спросил:
– Опять не повезло?
– Не уверены, – ответил ему Линли. – Есть кое-что, что выглядит странно.
– И что же это такое? – Полицейский отложил в сторону отвертку.
Линли рассказал ему о фотографиях, сделанных на месте преступления сразу же после смерти Дрюитта.
– Вы можете сказать что-нибудь по поводу этого стула? – спросил он у Раддока и продолжил рассказ о том, что тот был перевернут, что это был пластиковый стул, а не рабочий и что – если подумать – по высоте он не подходил для того, чтобы сидеть на нем, работая за столом.
Подумав несколько мгновений, Раддок покачал головой.
– Я об этом стуле вообще не думал. Он уже стоял в комнате, когда я привел туда диакона. То есть я хочу сказать, что ему надо было на что-то присесть, а стул уже был в комнате. И больше в ней ничего не было. А вот как он перевернулся, я знаю. Мне надо было положить Дрюитта на пол, чтобы сделать ему искусственное дыхание. Я отодвинул с дороги стол, и стул, по-видимому, упал. Я был… Наверное, можно сказать, что я запаниковал.
Если принять во внимание, что ПОП делал на парковке в ту ночь, в чем уже признался, это было совсем не удивительно.
– Гэри, – обратился к нему Линли, – у нас есть свидетель, который видел вас ночью со студентками колледжа. Я имею в виду, в вашей патрульной машине. Не расскажете об этом поподробнее?
Казалось, что ПОП колеблется.
– Думаю, что это связно с пьянками, – сказал он наконец. – Когда они здорово напиваются, им опасно одним находиться на улице. Я усаживаю их в машину и развожу по домам. Это происходит не каждый раз, когда я занимаюсь этими массовыми пьянками, но довольно часто, поэтому неудивительно, что кто-то меня с ними видел.
– Речь идет о ней, а не о них, – заметила Барбара.
