Именно здесь Нэнси Сканнелл назначила им встречу для беседы. Линли попытался объяснить ей, что парикмахерский салон не входит в число его десяти любимых мест для разговоров, но она ответила, что или они встретятся здесь, или им придется дожидаться конца ее выступления в суде. Она и так идет на практически беспрецедентные жертвы, чтобы встретиться с ними. Очередь к Дасти иногда растягивается на недели. Не каждый парикмахер может работать с волосами, которые вьются, как у нее. А ей пора подстричься к лету.
Когда они подъехали, процесс стрижки был в самом разгаре. Судмедэксперт сидела в кресле, а Дасти порхала вокруг нее, вооружившись двумя парами ножниц и зажав в зубах расческу, как танцор фламенко зажимает розу. Клочья волос летели в разные стороны. Создавалось впечатление, что Нэнси решила подстричься покороче и Дасти твердо намерена удовлетворить ее желание. А еще она хотела, как поняли детективы, когда мастер вынула расческу из зубов, слегка подкрасить клиентку. Видимо, Сканнелл сказала на это твердое «нет», но Дасти все-таки надеялась достичь компромисса, заключавшемся во «всего чуть-чуть пурпура. Ничего экстраординарного. Вам это понравится. Будете просто классно выглядеть». Однако патологоанатом твердо стояла на своем: «Мне нравятся мои седые волосы». Мол, она заработала их во время своей замужней жизни, и чем меньше о них говорят, тем лучше.
Дасти взглянула на Барбару и Линли, в основном обратив внимание на волосы сержанта.
– Что вы с собой сделали? – поинтересовалась стилист. – Это был нож для чистки овощей?
– Ножницы для ногтей, – поправила Барбара.
– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Они слишком короткие. Вам придется вернуться, когда они отрастут.
– Я обязательно запишу это в свой еженедельник, – сказала Барбара и обратилась к патологоанатому: – Детектив-инспектор Линли; доктор Сканнелл.
– Я уже догадалась, – ответила женщина. – И что же вы хотите?
– Здесь? – Барбара решила, что Линли, по всей видимости, полагал: встретившись со Сканнелл в ее парикмахерской, они найдут другое место для беседы.
– Если вы хотите поговорить сегодня, – ответила Сканнелл. А потом добавила, обращаясь к Дасти: – Есть наушники?
– Ах, ну да. Конечно. Минуточку. – Дасти порылась в ближайшем ящике и извлекла из него наушники, которые присоединила к мобильному телефону, чтобы слушать музыку, вместо того чтобы подслушивать. Через несколько секунд ее голова уже ритмично дергалась. Казалось, это никак не повлияло на ее профессиональное обращение с ножницами, потому что она спокойно продолжила резать, ровнять и причесывать, пока они разговаривали.
– Мы были в кабинете, в котором умер Дрюитт, – объяснил Линли патологоанатому. – И просмотрели ваш отчет. Вместе с фотографиями. Насколько вы уверены в том, что Дрюитт совершил самоубийство?
Сканнелл попросила показать ей фото.
– Прошло слишком много времени, – пояснила она.
Барбара обратила внимание на то, как заинтересовалась Дасти, увидев через плечо женщины фото, сделанные на месте преступления. Потом она отвела взгляд и занялась своим делом.
– Эта церковная штука, которой он воспользовался, – сказала Сканнелл. – Из-за нее тело и место выглядели мудреней, чем обычно. – Она указала на красную столу, лежавшую на полу рядом с телом. – Шелк не оставляет на теле таких же следов, какие оставляют другие лигатуры – например, кожаный или парусиновый пояс, полоса, оторванная от халата, или какой-нибудь шнур… А эта штука… как она называется? Я это знала, но память с каждым годом становится все хуже.
– Стóла, – подсказал Линли.
– Точно. В любом случае след от нее… Вот видите, его видно на этих фото… можно даже разглядеть петехии. Кровоподтек слабый, но указывает на то, что речь идет о самоубийстве. Я уже говорила вашему сержанту, когда та была здесь в прошлый раз… то есть это было в центре планеризма, а не в парикмахерском салоне.
– А тело все еще висело, когда вы прибыли?
– Офицер здорово наколбасил на месте преступления. Он пытался сделать жертве искусственное дыхание – и за это его трудно осуждать, – поэтому снял его с дверной ручки и убрал с шеи столу. Но если б он этого и не сделал, вывод остался бы тем же самым. Попытки выдать насильственную смерть за самоубийство почти всегда обнаруживаются. – Сканнелл подняла глаза от фото. – А вы, как я понимаю, хотите что-то обнаружить? Могу лишь пожелать вам успехов, но не изменю свой изначальный вывод о самоубийстве. Здесь признаков больше чем достаточно: начиная с судорог на лице, с выпученных глаз и кончая, как я уже сказала, петехиями. Конечно, это не все возможные признаки, но в случае загадочной смерти все они вместе встречаются крайне редко, что вам, несомненно, известно.
