Когда Сати вернулась, миссис Ломакс стала беззаботно болтать с дочерью о «дурацком обеде», который у них получится. Она рассказала о том, что совершенно не понимает, о чем думала, когда выбирала эти блюда; скорее всего, ее голова была занята совсем другим – свадьбой в королевском семействе, разводом в королевском семействе и странной историей, прочитанной ею за ленчем, об одной глупой американке, которая отправилась в Скалистые горы, решив, что спреем против медведей надо поливать детей! «Но ведь его надо использовать, когда приближается медведь, и лить спрей надо на него! Дети попали в больницу, Сати. Ты можешь себе представить, в каком они были состоянии?»
Казалось, что история заинтересовала дочку. «Как могло кому-то прийти в голову, что спреем против медведей надо пользоваться так же, как спреем от комаров?! Хотя, с другой стороны, тебе не кажется, что в этом есть логика, Ма?» – «Конечно, милая, но только в том случае, если бы на упаковке было написано “репеллент”. А этого, совершенно очевидно, на упаковке не было». Кстати, а что Сати хочет посмотреть по телевизору? Может быть, она поищет в программе? Она может сама выбрать. Они заберутся с ногами на диван и, наверное, съедят по шоколадному мороженому. Будет очень мило, правда?
Когда еда разогрелась, Ясмина выставила все на стол и, достав ее из контейнеров, разложила по тарелкам. Затем похлопала по стулу Сати и положила ей чили-кон-карне. Себе она положила немного брюквы и спагетти карбонара.
– Я не очень голодна, Ма, – сказала Сати, встав за стулом и рассматривая еду.
– Не может быть, – сказала Ясмина. – Нам обеим надо поесть. Садись, милая. А потом…
– Мам…
– Нет уж. Садись. Поешь хоть немножко. Для меня, ладно?
Сати тяжело вздохнула и, отодвинув стул, буквально плюхнулась на него. Взяла ложку и после долгого ковыряния в тарелке положила наконец в рот немного чили. Ясмина не стала ее больше заставлять. Вместо этого она сама вооружилась ложкой, погрузила ее в тарелку и постаралась не обращать внимания на неприятный смешанный запах, шедший от разных блюд.
За столом миссис Ломакс продолжала болтать с дочерью обо всем и ни о чем. О телевидении дополненной реальности, о тяжком проступке в королевском семействе, о росте случаев буллинга[229] и о способах сокращения случаев буллинга. В общем, обо всем, что приходило ей в голову. Пока наконец не решилась на то, на что необходимо было решиться.
– Сати, милая, – начала она, – должна рассказать тебе кое о чем, что услышала сегодня от миссис Осборн. – Остановилась, ожидая, что дочь проявит хоть какой-то интерес. После того как этого не произошло, продолжила: – Я уже говорила тебе, что встретила ее в супермаркете. Так вот, сначала я расскажу тебе, что услышала от нее, а потом попрошу тебя об услуге.
Сати посмотрела на нее своими древними глазами. «Она такая хорошенькая», – подумала Ясмина. Как будто в ней соединились все лучшие черты ее родителей. То есть Мисса и Янна были результатом эксперимента в области смешения генов, а Сати была уже законченным продуктом, доведенным до абсолюта первыми двумя попытками. В двенадцать она была ребенком, на которого приятно было посмотреть. В двадцать люди будут останавливаться и оглядываться на нее. Женщины станут ей завидовать, а мужчины – страстно желать. И главной задачей Ясмины будет объяснить своей младшей дочери, насколько все эфемерно в этом мире: красота явление временное, а вот мудрость – нет.
– О какой? – спросила Сати. – О какой услуге, Ма?
– Сначала я расскажу тебе, что узнала от миссис Осборн…
И Ясмина выложила дочери все, что рассказала ей бывшая учительница Миссы: о загсе и об объявлении о свадьбе Миссы и Джастина Гудейла.
– Понимаешь, миссис Осборн зашла в загс, чтобы зарегистрировать свою собственную свадьбу. И увидела объявление… Мисса и Джастин… собираются пожениться. Ты меня понимаешь?
Пока Ясмина говорила, Сати не поднимала глаз от миски с чили. В то же время она вилкой гоняла по своей тарелке брюкву с чеддером. Но когда Ясмина закончила, девочка подняла глаза, посмотрела прямо на нее и совершенно неожиданно произнесла:
– Я же не дурочка, Ма.
Ясмина рассмеялась. Ее смех прозвучал неестественно, но она ничего не могла с собой поделать. В тоне Сати было что-то необычное. По-видимому, она обидела дочь, сама того не желая.
– Прости, милая, – извинилась она. – Я не хотела. Наверное, я хотела сказать, что такое объявление означает: регистрация совсем не за горами. Конечно, все делается по закону. Они уже взрослые. Но, думаю, нам стоит задуматься о том, не является ли это в данный момент не самым лучшим решением.
Женщина сделала паузу, чтобы собраться с мыслями и решить, что говорить дальше.
