Он ждал ее у двери.
— Я принята, — Сабрина была рада. — Моя первая самостоятельная работа вдали от отца.
— У тебя все получится, я в это верю.
— Теперь пойдем к доктору, а потом я побуду с тобой, пока ты закончишь рисунок. Ты знаешь, надо маме показать твои художества. Ей понравится, я в этом уверена.
Карлос взял Сабрину за руку. Как же приятно осознавать, что ты не один.
Сколько в жизни каждого человека дверей? Кто-нибудь задумывался? Какие это двери? Что за ними? Стоит ли открывать ту или иную дверь? Порой столько всего передумаешь перед тем, как ступить на порог, не ведая, что же получится.
Роберто беседовал с Алехандро. Они оба были довольны оформлением сделки. Да и Даниэль подавал хорошие надежды. Правда одно смущало Роберто — нескрываемый интерес Виктории к этому молодому человеку. Хотя у него были совершенно другие планы, он всячески пытался и намекал на то, что было бы весьма удачно, если бы Виктория и Карлос поженились. Алехандро его в этом поддерживал. А вот их жены, им было абсолютно все равно, что происходит с их детьми. Августа, как всегда, молчала, а Палома — старалась напиться, чтобы забыться. Последнее время Алехандро и Роберто редко выводили их в свет, но сегодня это просто было необходимо. Карлос, Виктория и Даниэль держались рядом. Они на этом вечере старались быть вместе. Дети. Роберто смотрел на них. Их глаза, полные надежды. Искренняя радость. Вера в любовь. Когда-то он тоже был таким. Сколько еще ему просить дочь, чтобы берегла свое сердце, чтобы никого не пускала в душу. Роб сделал глоток виски. Оно обожгло его горло. Ну почему он последнее время так часто вспоминает Кристину. Почему ему хочется, чтобы она была рядом, каково это было бы, если бы сейчас их дочь стояла там, в окружении молодых людей. Наверняка бы Кристина ласково погладила бы его по руке, поддержала бы дочь, уговорила бы его не вмешиваться, но быть в курсе происходящего. Роб сделал еще глоток. Наверное стареет, сентиментальность не была его чертой. И все этот парк, мост. Ну зачем он туда ходил. Зачем позволил воспоминаниям захватить его. И этот стук каблуков. Вот и сейчас он его слышит. Какой-то бред. Просто нереально, невозможно.
Августа бледнела на глазах, хотелось поскорее уйти, оказаться в стенах своей комнаты, где нет всех этих людей, которые как ей казалось, смотрят только на нее. Палома взяла новый бокал с шампанским, ей не хотелось участвовать в разговоре. Да и с кем? Все знают, что ее муж гуляет, и совершенно этого не скрывает. Ей хотелось закричать им всем, что ей на все это наплевать, что они так договорись, но понимала, что ничего не может сказать, и старалась забыться, выпивая.
Алехандро посмотрел на сына и Даниэля. Ну почему Карлос не такой, как этот молодой человек? Почему не интересуется строительством, хотя хорошо рисует, но его рисунки, кому они нужны в наше время? Боится высоты, если приходит на стройку, то не поднимается на этажи, осматривает все снизу. И потом у него начинается кашель от пыли. В то время, как Даниэль спокойно, легко и с интересом все познает. Такие разные. Интересно, где его второй сын? Как он выглядит? Неужели также как и Карлос — не способен за себя постоять?
Даниэль взглянул на часы. Уже скоро мама с Сабриной должны прийти. Он волновался.
— Даниэль, успокойся, все будет в порядке, — Виктория ласково тронула его за руку.
— Да не переживай ты, — Карлос старался поддержать нового друга.
— Просто мама давно не была в городе. Сабрина поэтому и решила приехать вместе с мамой, — он слышал и не слышал Карлоса и Викторию.
— А отец не приехал? — Виктория старалась его отвлечь.
— Нет, он не очень хорошо себя чувствует последнее время. Как только будет возможность, я поеду навещу его.
— Жаль, — Карлос искренне расстроился. Он, как и Виктория жаждал знакомства с этим человеком, вчера они познакомились с его мамой, и оба были ею очарованы, — очень хотел бы с ним познакомиться.
Виктория и Карлос с легким чувством зависти смотрели на Даниэля. То, что он рассказывал о своих родителях, как они относятся к нему и Сабрине, поражала их. Алехандро только требовал от Карлоса, Августа вообще не интересовалась им. Палома практически не общалась с дочерью, Роберто же не проявлял эмоций, был всегда холоден, но был в курсе всех событий в жизни дочери. Повстречав Даниэля, Виктория и Карлос потянулись к нему, удивляясь его открытости. Сабрина ворвалась в их компанию, как легкий ураган, радостная, быстрая, ни минуты на месте. Постоянно подшучивая над братом, она заражала всех весельем и оптимизмом.
— Познакомишься, — Даниэль похлопал Карлоса по плечу. — Еще устанешь от их рассказов и желания оберегать. Мама и папа, как курицы-несушки пекутся о нас с Сабриной, — он улыбнулся. — Слышал бы ты, как они в два голоса уговаривали меня вернуться. И что? Я бы потерял такую возможность, перспективу, — Даниель пожал руку Виктории, — работать с твоим отцом одно удовольствие. Он меня восхищает. Всегда уравновешен, спокоен. Знает, что и как должно быть.