Августа застонала. Она смотрела на Кристину, Алехандро, Роберто, детей. Стала покачиваться.
— Это кара, кара, нас всех накажут, — были ее первые слова за весь вечер.
Алехандро развернулся к своей жене, схватил ее за руку, сдавил до боли, заставив замолчать. Роберто в этот миг шагнул к Кристине. Рука, что держала бокал, разжалась. Осколки упали на пол. Рука сама по себе потянулась к Кристине, желая лишь одного дотронуться. Проверить, не призрак ли перед ним. Вторая же была зажата в кулак. В нем боролись два человека: тот Роб, что был так молод, наивен, и второй, которого он сам создал.
Молодые люди были удивлены реакцией родителей. Молча стояли в нерешительности.
Кончики пальцев коснулись щеки Кристины на одно мгновение. Всего лишь миг. Как метка, кровавый след остался на ее щеке. Роберто отступил назад. Словно обжегся. Кристина выдохнула. Она, казалось, не дышала все это время. Алехандро повернулся.
— Очень приятно, — он взглянул на Даниэля. — Даниэль, ты молодец, что познакомил нас со своей матерью. Надеюсь, что мы продолжим общение, давайте пройдем за столик, я только отправлю свою жену домой, она что-то неважно себя чувствует. Карлос, отвези мать домой.
Алехандро отдал распоряжение. Карлосу совершенно не хотелось уезжать, но он не мог не подчиниться воле отца. Вдвоем с ним они повели Августу к выходу.
Роберто молчал. Палома перестала пить. Она ни разу за 25 лет совместной жизни еще не видела своего мужа таким.
Она жива и стоит перед ним. Жива. Он никогда не считал ее мертвой, как будто бы чувствовал, как будто бы знал. Он не хоронил ее, и вот она стоит перед ним. Он сразу узнал ее. Невозможно не узнать, ее образ впечатался в его сердце, в его душе. Пусть прошло столько лет, но и через сто, двести он узнал бы ее из тысячи людей. Она предала его. Изменила. Вышла замуж за другого мужчину, тогда как он стоял перед ней на коленях. Она даже не может взглянуть в его глаза. Она не смотрит ему в глаза. Это разозлило его. Если он так ей противен, то зачем ей было притворяться, играть в любовь.
— Папа, твоя рука, — Виктория стояла на расстоянии от отца. — Надо посмотреть. Ты разбил бокал. Порезался.
— Сеньор, — Даниэль сделал шаг к Роберто, но тот отшатнулся от него. — Пусть Сабрина осмотрит вашу руку. Она врач.
Роберто переводил взгляд то на Кристину, то на Даниэля, то на Сабрину. Сын, дочь, муж. Она замечательно устроилась. Живет счастливо. А он все эти годы жил с болью. Печаль терзала его душу. Все ложь. Все женщины одинаковы. Все лгут.
— Не надо, — голос жесткий, холодный. Ему хотелось, чтобы все его оставили в покое. Пусть все уйдут. Только он и она. Хотел, нет требует ответов. Но так много людей. Он повернулся к жене, схватил ее за руку. — Хватит пить. Я отвезу мать домой. Она совсем себя не контролирует.
Роберто понимал, что еще немного и он потеряет контроль. Схватит Кристину и начнет трясти, пока не добьется ответов. Надо что-то сделать, отвлечь себя, чтобы не начать крушить все вокруг. Он спросит, но не сейчас, потом. Без свидетелей, он скажет ей все, что думает о ней.
Кристина почувствовала гнев Роберто. Она видела его желание вытрясти из нее все. Узнать. Задать вопросы. Но как он может гневаться на нее. Когда он сам забыл о ней. Забыл о ее существовании. Женился.
Палома пожала плечом. Домой, так домой. Там она сможет спокойно выпить, никто не будет ей мешать.
Роберто держал Палому за руку, надо идти, но ноги не идут. Кристина. Живая. Боль разрывала все его сознание на части. Он смотрел на нее. Все в нем кричало, посмотри на меня, взгляни мне в глаза. И Кристина услышала его зов. Она подняла на него глаза.
И Роб пропал. Рука, что держала руку жены разжалась. Все люди, что были здесь, исчезли. Только он и она. Кристина таяла в его глазах. На миг, на мгновение все было забыто. Они вновь стали молодыми. Любовь всколыхнула все их сознание. Он тонул в ее глазах. Тонул, и не было ему спасения. Кристина. Его Кристина стоит сейчас рядом. Роб. Милый Роб. Хотелось обнять, прижать к себе, почувствовать ее тепло. Ее запах. Его оборона рухнула. Стон готов был сорваться с его губ. Кровь. Его кровь на ее щеке. Как метка. Как клеймо. Она его обманула. Его глаза сузились. Пронизывающий взгляд, холодный. Кристина обхватила себя руками. Ее стало трясти.
— Мама. Мам, — Даниэль тронул ее за руку. — С тобой все в порядке?
— Да, сынок, просто стало немного нехорошо, — ее голос с хрипотцой такой знакомый разрывал его сердце на части.
— У тебя кровь, дай я вытру. — Даниэль разозлился на своего начальника, что тот позволил себе такую вольность по отношении к его матери.
— Все в порядке, — повторила Кристина, казалось, она даже не слышала, что говорил Даниэль.
Сабрина была крайне удивлена поведением взрослых. Виктория не знала, что делать.
Роберто схватил жену за руку. И поспешил к выходу. Они ушли. Кристина закрыла глаза. Ушел Алехандро, ушел Роберто. Виктория в растерянности стояла. Она не знала, что ей делать.
— Виктория, иди с отцом, пожалуйста, — Кристина тронула ее руку. — Он разволновался. Сядь за руль лучше ты.