Но даже тогда, в тяжёлый период болезни, он не терял чувства юмора: «Живу со Стодольским, он, дай Бог ему здоровья, меня приберегает, жаль, тронулся немного на аэростате и парах. Впрочем, на пары я не так зол, он извлёк уже из них пользу, варит кофей парами, а с аэростатом никак не может сладить».
Завершить историю о лечении и злоключениях Нахимова за границей хотелось бы рассказом адмирала П. В. Чичагова о своей болезни и чудесном исцелении. Его, страдавшего приступами перемежающейся лихорадки, врачи посадили на строгую диету, пичкали лекарствами и прописали как можно дольше оставаться на берегу. Чем больше его лечили, тем хуже ему становилось, лихорадка из перемежающейся стала беспрерывной, добавились слабость и прочие неприятные последствия. Наконец, его осмотрел один английский доктор, имевший на флоте хорошую репутацию, и вынес решение: прекратить приём лекарств, перебраться на корабль, съедать каждый день бифштекс, запивая стаканом-другим портвейна, и принимать порошки хины. Через три дня наступило облегчение. Вскоре больной выздоровел и с тех пор забыл о лихорадке188.
К сожалению, история пациента Нахимова имела другой финал. Он так и не сумел избавиться от хворей. Спустя пять лет Корнилов писал Лазареву: «Нахимов... продолжает хворать. Кажется, его, бедняка, вовсе не так лечат, но что же делать с нашими эскулапами»189. Нахимов ничего и не делал, терпел.
Долго печаловаться на берегу и ждать у моря погоды Нахимову не пришлось — в феврале 1840 года горцы захватили два форта на абхазском побережье — Лазаревский на реке Псезуапсе и Вельяминовский на реке Туапсе.
Восточное побережье Чёрного моря перешло к России в 1829 году по Адрианопольскому договору. Однако Османская империя вовсе не собиралась его соблюдать: турецкие купцы вели контрабандную торговлю, продавали горцам порох, свинец, сабли, ружья и соль, а взамен получали абхазских и адыгских рабов и черкешенок для гаремов. «Торговля с восточными берегами снабжала невольниками всю Турецкую империю, работниками — трапезундские медные рудники и жёнами — восточные гаремы»190, — писал в 1838 году начальник Черноморской береговой линии генерал-лейтенант Н. Н. Раевский, сын знаменитого героя Отечественной войны. Турецкие контрабандисты признавались, что если из десяти судов они теряли девять, то грузом одного уцелевшего окупали все издержки.
Случалось, на турецких базарах продавали и русских пленников, но от них предпочитали избавиться, едва на горизонте появлялись российские корабли: «...привязывают балластовые камни на шею русским пленным и бросают их в море. Бежавшие из плена подтверждают это, говоря, что суда, нагруженные русскими невольниками, которые, не достигнув Анатолии, были преследуемы, возвращались опять к восточному берегу, но уже без невольников».
Выходили контрабандисты в море обычно ночью, маяками им служили огни в горах. О подходе судна к берегу оповещали выстрелами, горцы сбегались и спешно его разгружали, затем вытаскивали на берег и закрывали ветками, чтобы с моря не было видно. Был ещё один способ спрятать судно: его втягивали в русло горной речки, коих немало впадало в море, просверливали в днище дыру и топили. А когда наступило время возвращаться, выкачивали воду, затыкали дыру, нагружали, ставили парус и уходили в море. Поймать контрабандистов было почти невозможно, крейсерство на первых порах результатов не давало.
Адрианопольский договор раздражал не только Османскую империю, а ещё и Британскую. Практически все товары, которыми торговали турки, были изготовлены в «мастерской мира», как тогда называли Британию. В случае прекращения торговли с Черкесией англичане только за один год могли потерять 100 тысяч фунтов стерлингов191. Впрочем, Россия не считала крейсирование своих кораблей вдоль восточного побережья Чёрного моря блокадой и вовсе не препятствовала торговле с горцами; запрещалась лишь торговля людьми, порохом и свинцом.
Богатый край между Анапой, Екатеринодаром (ныне Краснодар) и Гаграми (ныне Гагра в Абхазии) интересовал Британию также сырьевыми ресурсами: «Лейтенант Иддо отправится в Англию с образчиками серы, свинцовых и других металлических руд, найденных в горах. Добывание тех металлов, говорили англичане горцам, должно у вас обратиться на гибель русским»192. Привлекало и его геополитическое положение. «Если Персия является заставой Индии, то ещё в большей степени ею является Черкесия, которая защищает Афганистан и которая наравне с Персией защищает и Индию»193, — писала английская газета «Свободная печать» («The Free Press»).
