Книги из Морской библиотеки гуляли по всему Крыму. Просмотрев каталог, ревизоры выяснили: библиотекарь выписывал не специальную литературу, а… бульварные романы. Что же, и романы кто-то читает. Но при чем тут Морская библиотека? Средства на закупку книг офицеры собирали в складчину, жертвовали из своего не очень обширного бюджета, и уж точно не на покупку романов, по выражению Корнилова, для «женщин мещанского воспитания… писарш и комиссарш», то есть жен писарей и комиссаров.
Как только избрали совет директоров, началась новая жизнь библиотеки. В письмах Корнилова звучит рефреном: «…по мнению многих и в том числе Нахимова», «Нахимов со мной совершенно согласен». Вдвоем они составляли список книг и посылали его Лазареву. Теперь это всё были книги «учебно-морские, исторически-морские и вояжи»; большим спросом у офицеров пользовались книги по географии и истории. «Этого рода книги охотно читаются молодежью и более, чем какие другие, содействуют к приобретению практического познания человека и развитию благородных побуждений: действовать и не быть пешкой на белом свете, а эти побуждения чуть ли не самые необходимые основы для образования хороших капитанов и адмиралов»[218], — писал Корнилов. Вот для чего создавалась библиотека, вот о чем ратовали и чем занимались, не считаясь со временем и затратами из собственного кармана, Нахимов и Корнилов. Их стараниями за десятилетие — с 1844 по 1854 год — книжный фонд Морской библиотеки увеличился с шести с половиной до шестнадцати тысяч томов (для сравнения: в следующие 30 лет — всего на пять тысяч).
Выписывали они не только книги, но и популярные журналы, особенно любимые моряками «United Service» и «Nautical Magazine». Почему английские? Военная периодика в России была, офицеры читали газету «Русский инвалид», «Артиллерийский журнал», «Военный журнал» (издавался с 1810 года), «Инженерные записки», «Военно-медицинский журнал». Но специального журнала о моряках и для моряков на русском языке пока еще не было.
Первый номер «Морского сборника» выйдет при содействии великого князя Константина Николаевича в 1848 году. Кредо журнала будет изложено по-военному четко и коротко: порицать систему лжи, «хвалить умно, а не приторно». Впрочем, выход отечественного журнала вовсе не отменял чтения иностранных; даже наоборот, чем быстрее развивался флот, тем полезнее было читать о морских новинках двух самых могущественных морских держав — Англии и Франции. В «Nautical Magazine» (который, кстати, выходит по сей день) печатались статьи о важнейших событиях британского флота, его истории, географических открытиях, технических достижениях. Этот же журнал в годы Крымской войны будет публиковать репортажи с театра военных действий.
Полезные английские журналы Нахимов выписал не только для библиотеки, но еще и для своих «молодцов-офицеров» на «Силистрии» — за свой счет. Закупали члены совета директоров и техническую литературу, книги по инженерному делу, по корабельной и особенно пароходной части и даже «Журнал инженера-строителя и архитектора» («The Civil Engineer and Architect’s Journal»), хотя инженеры и кораблестроители имели в адмиралтействе свою библиотеку[219].
Второго апреля 1844 года Морскую библиотеку торжественно открыли, отслужили молебен, прошлись по «щегольски отделанным» — так обычно моряки говорили о кораблях — комнатам, полюбовались стеллажами с книгами и даже, несмотря на уличную слякоть, не запачкали паркета. «Непогода эта послужила только доказательством, что при добрых правилах и аккуратном присмотре всякое общество без стеснения себя будет считать порядочным», — сообщил Корнилов Лазареву.
А в начале 1845 года случилось несчастье — возникший по непонятной причине пожар уничтожил любимое детище всего Севастополя. Книги спасали из огня, как спасают имущество с горящего корабля, с риском для жизни, и всё равно большая часть погибла в огне, сгорело и новое здание библиотеки.
Но унывали недолго — император внял просьбам адмиралов и выделил из казны сумму, необходимую для постройки нового здания. Лазарев постарался украсить библиотеку, как украшал и весь город, статуями из итальянского мрамора, барельефами выдающихся мореплавателей и русских флотоводцев, заказал двери из красного дерева. Теперь в свободное время на берегу офицеры заходили в библиотеку, читали свежие газеты и журналы, брали на дом книги, встречались с друзьями, обсуждали события флотской жизни.
Морская библиотека и офицерский клуб стали центром культурной жизни Севастополя.
Удивительно, что порой самые скучные документы способны рассказать о человеке больше, нежели самые говорливые мемуаристы. Речь идет о Морском уставе и Своде сигналов. Замечания Нахимова к этим двум документам наилучшим образом раскрывают его характер и дают возможность узнать его мнение практически по всем вопросам флотской жизни[220]. История появления этого устава интересна и сама по себе.
