– Сидя на одном месте много не узнаешь! – отправляя в рот очередной сырник, деловито сообщила Тайка. Я отметила, что последнее время умные мысли выпирали из неё, словно тесто из квашни. – А где здесь магазин?
– Вообще-то в Рыбешкино магазинов нет. Есть только две палатки. По дороге из города много супермаркетов, там все и затариваются. Но недалеко отсюда, за перелеском, есть бензоколонка. Вот около неё пара магазинчиков, кафешка. И боулинг… В будни безлюдно, вся развлекаловка с вечера пятницы начинается… Там рядом ещё один дачный поселок Белый бор.
Тайка хмыкнула:
– А домработницу Самариных знаешь?
– Видела один раз, – кивнула я. – Клавдия Степановна.
– А где живет?
Я качнула головой:
– Рядом, в деревне. Она сюда пешком приходит. Деревня как раз между Рыбешкино и Белым бором. Многие жители у дачников работают. А зачем нам домработница?
– Надо, – отрезала Тайка. – А велосипед у Алиски есть?
– Есть, – изумившись, ответила я. – Старый и новый. Новый я ей на день рождения подарила. Только у них колеса спущены.
– Пустяки, – махнула она рукой, – ты что, шины накачивать не умеешь?
– Я?
– Ну да! Ты на чём ездить собираешься?
– Мы завтра в город поедем на велосипедах?
– Нет, мы поедем на них сегодня в магазин! – Тайка кивнула на окошко. – Денёк хороший. Солнышко. Хлеба надо купить?
– Надо! – рассмеявшись, согласилась я.
Не откладывая дело в долгий ящик, Тайка отправила меня накачивать колеса, сама же скрылась где-то в саду.
Когда я появилась в дверях гаража, таща за собой два весело дребезжащих велика, Мегрэнь уже стояла у крыльца, подставив нос солнышку.
– В саду никого… – заслышав моё приближение, сообщила она, не поворачивая головы. – Но! Что интересно…
– Что?
– Наша сова оставила возле забора следы… Причем мужской обуви весьма приличного размера.
– Да? – почему-то изумилась я. Несостоявшийся вурдалак носил ботинки. – И кто это?
– Тебе фамилия нужна? – хмыкнула Тайка. – Вопрос в другом: какого лешего ему здесь было нужно? Для дачного грабителя он слишком хорошо экипирован. Маскировочные плащи – это уже из арсенала Джеймса Бонда. Бог знает, сколько он там простоял!
– Пистолет! – шепотом ахнула я, прикрывая рот ладонью. Велосипед с грохотом брякнулся на землю. – Он видел как мы нашли… А когда уснули – украл…
Тайка прервала солнечные процедуры и взглянула на меня неодобрительно:
– Прекрати транспортом швыряться! Веди себя естественно. – Заподозрив в её словах намёк, я побелела и уронила второй велосипед. За нами кто-то следит? Но, словно, читая мои мысли, Тайка покачала головой: – Никто ничего не украл.
– Надо проверить…
– Не надо ничего проверять, – сердито оборвала она. – Я уже всё проверила. Веди себя естественно! Дай-ка мне лучше ключи от «Опеля»!
«Час от часу не легче! – ничего уже не соображая, вздохнула я. – То ей велосипеды, то ключи! Зачем они ей понадобились?»
Но ключи принесла, гадая, что же она затеяла.
Тайка не сделала ничего особенного, однако поступила не без выдумки: продвинула машину чуть вперед, поставив переднее колесо прямо на нужную плитку. Теперь добраться до тайника можно лишь откатив машину.
– Пора за хлебушком! – объявила Тайка и лихо взгромоздилась на велосипед. – Давай, открывай ворота!
Я усмехнулась, качая головой. В своей будущей профессии Тайка явно метила только на руководящие должности.
Минут через десять, не особо усердствуя, мы подкатили к лесу. Погода стояла изумительная, дружно чирикала где-то в ветвях птичья братия, и ехать по утрамбованной грунтовке было одно удовольствие. Я расслабилась и даже подумала, что приехала в Рыбешкино не напрасно.
– Это куда? – Мы добрались до развилки, Тайка притормозила и вопросительно глянула в мою сторону.
– В магазин направо! – махнула я рукой. – А туда – в деревню… Ну, я тебе рассказывала…
Однако Мегрэнь кивнула и решительно вывернула руль влево:
– Как раз туда-то нам и надо!
– Зачем ещё? – недоуменно глядя на её удаляющуюся спину, спросила я. – Чего ты выдумала?
Чтобы услышать ответ, пришлось подналечь на педали: дорога к деревне шла на спуск и Тайка была уже далеко. В отличие от дороги к Рыбешкино она была ухабиста и весьма разбита.
Я догнала подругу почти на окраине. Это Мегрэнь только с виду худая и дохлая, а ногами вертит словно вентилятор.
– Ну куда теперь? – оглянулась она, притормаживая.
Я кое-как отдышалась и не без возмущения ответила:
– А я-то откуда знаю? Тебя зачем сюда принесло?
– Как зачем? А домработница? Сама же сказала, что она из деревни! Дом её знаешь?
– Нет, конечно. Я вообще её один раз в жизни видела…
Мегрэнь недовольно хрюкнула и снова налегла на педали. Я естественно за ней.
Не прошло и минуты как мы выкатились на центральную улицу. Впрочем, ничего другого нам не оставалось – улица была здесь одна-единственная. Это вам не Рыбешкино и не Белый бор. Почерневшие деревенские домишки большей частью покосились и убого жались к земле, словно норовя спрятаться от людских глаз. Но хлипкий штакетник предательски являл глазу хиреющие стволы чахоточных яблонь да огородики с немудреной рассадой.
