– Не-ет! – уверенно отмахнулась Клавдия Степановна. – Да она всё время туда-сюда каталась! Подхватит чемодан, фы-ырь, – и нету! А потом привезет полный барахла, я по шкафам развешиваю! Меня и следователь спрашивал…
Мы с Тайкой переглянулись. Мельников не соврал: присутствие жены Самарина действительно на вечеринке не планировалось. Но почему он на глазах подчиненных решил появиться с малознакомой женщиной? Собирался видом колье произвести на Алиску впечатление и закрутить роман? А на жену и мнение сотрудников ему просто плевать?
– А в тот вечер, – Тайкин голос вернул меня к действительности, – кто оставался в доме? Охрана?
Клавдия Степанова оживилась:
– А про охрану я и следователю говорила… Снял в тот день Аркадий Борисыч охрану, снял, сердешный! Будто чуял что, горемыка!
– В доме постоянная охрана? – резко перебила Мегрэнь, не давая домработнице заплутать в мистических дебрях.
– Меняются они. Через сутки. По трое. А в доме охрана не бывает. Только на участке да в своем домике возле ворот.
Домик возле ворот я видела. Домик! Это целый домище! У моей тётки дача в два раза меньше.
– Вы уверены, что он лично снял охрану? – Мегрэнь выгнула левую бровь дугой, демонстрируя явное недоверие.
Женщина живо кивнула:
– Своими ушами слышала! К нему перед тем вечером его помощник приезжал. Хороший мужчина, вежливый… Что-то они обсуждали… – мы с Тайкой навострили уши в надежде, что сейчас домработница скажет что-то важное. Но она покачала головой: – Про что – не помню, честно говоря. Кофей пили… А потом слышу, Аркадий Борисыч и говорит: «И сними-ка, ты завтра ребят с ворот!» Тот вроде как возражал, да я дальше ушла, больше ничего не слышала. Я и милиции рассказывала…
Тайка задумчиво угукнула и, нахмурившись, принялась сосредоточенно ковырять на соседнем пеньке щепу. Клавдия Степановна смотрела на её старания с вежливым терпением. Я тоже немного понаблюдала, после чего незаметно пнула Тайку ногой. Всё-таки эти пеньки у Клавдии Степановны вроде садовой мебели.
– А на машине он ездил с теми же людьми? – словно очнувшись, вскинулась Мегрэнь и почесала ушибленное место.
– Нет, – покачала головой домработница, – на работу за ним машина прямо с охранниками приезжала. И обратно тоже…
– А сам Самарин машину водил?
– Да вроде как нет… – Однако в голосе Клавдии Степановны звучали некоторые нотки сомнения. – Знаю, что не любил… А водил или не водил? Может я не видела?
– А видеонаблюдение в доме есть? Ну, камеры… Для съемки. – Пояснила Тайка в ответ на недоуменный взгляд собеседницы, но та уверено отмахнулась:
– Нет, нет! Этого нету. Я бы знала.
Тут я отметила, что Клавдия Степановна украдкой поглядывает на часы. Следовательно, нам тоже стоило поторопиться – спешащий человек часто отвечает на вопросы, не задумываясь. К счастью, Мегрэнь тоже это поняла.
– Хорошо, Клавдия Степановна… И последний вопрос… Расскажите, пожалуйста, как вы нашли хозяина…
Домработница глубоко вздохнула:
– Да уж, милая… Такого лучше и не видеть… – она аккуратно отёрла рот кончиками своего пёстрого платочка. Мы с Тайкой заскорбели, словно по команде сотворив печальные лица. – Я в тот день пришла, внизу всё прибрала. И кухню, и веранду… Гостиную… Гляжу на часы – время-то уж много прошло, а хозяина всё нету. Он любил с утра вниз спуститься кофею выпить… Я ещё подождала. Нет и нет. Тут я и подумала, что он, наверное, дома не ночевал…
– То есть, в доме всё было как всегда? Порядок?
– Да, всё на месте, полный порядок… Я потому и решила. Охраны нету, чего ему, думаю, одному тут делать? Вот и поднялась на второй этаж, где хозяйская спальня.
– Дверь была закрыта?
– Да. Я ещё на всякий случай постучалась, хотя знала, что в это время он никогда не спит… Ну я дверь-то и открыла… А там… Шторы были завешены, темновато немного, но запах… – Клавдию Степановну передёрнуло от воспоминаний. Она довольно долго охала, мы ждали. – Запах от крови такой, у меня прямо волосы дыбом поднялись! А Аркадий Борисыч прямо посреди кровати… руки вот так разбросал… Левая с кровати свесилась, так целая лужа на палас накапала! И ком вот такой… атласный, бордового цвета. Прямо на полу, в крови. Я-то не разобрала, что там, а милиция приехала, подняли – так оказалось женское платье! – Рассказчица вытаращила глаза и отчего-то перешла на зловещий шепот. У меня мурашки поползли. – И все подушки, вся постель забрызгана. А лицо… Очки на нём были, так оправа-то на носу осталась, а лицо всё стеклами посечено… Ему же, следователь сказал, прямо в глаза два раза стрельнули! И зачем уж ещё потом стреляли – не знаю! Он уж был мертвей мёртвого. Зверь это какой-то сотворил, не иначе!
Вскинув ладони, она явно снова собралась заохать, но Тайка вернула ход её мысли в конструктивное русло:
– А вы точно уверены, что это был именно Самарин? Лицо же было сильно изуродовано?
Женщина осеклась и уставилась на Тайку в непомерном удивлении:
– Конечно, милая, уверена! У него на правой руке, вот тут, родимое пятно. Я его точно видела… Да и вообще… Это он…
– В спальне всё было как обычно? На своих местах?
