В местах, откуда мы с братом уехали меня называли заклинательницей склепов. Неспроста на моем лице шрамы от когтей вервольфа. Я действительно заслужила эти шрамы и с ними мне жить до конца жизни.
Так получилось, что два года назад накануне хелуина я установила ловушку в склепе одного вампира, на которого имел зуб сам верховный вервольф тех краев. Если честно меня предупреждали о том, что не стоит лезть в разборки вервольфов, когда дело доходит до мести, то лучше держаться в стороне от всех этих мистических разборок, но юношеский максимализм взял вверх. Ловушка оказалась настолько сильной, что в ней погибло несколько псов. Меня вычислили, и устроили охоту. После той ужасной ночи в лесу, врачи центра пострадавших от кровососов, думали, что я умру или превращусь в кого-то из мохнатых, но на всеобщее удивление я выжила и как, потом подтвердил тест крови, я вошла в те пять процентов людей, на которых не действует вирус ликантропии.
Что касается ликантропии то это безнадежное заболевание, пришло из древних веков. Волки всегда являлись рабами вампиров. Они издревле стояли на страже вампирских цитаделей, оберегая неприкосновенный сон своих властителей, но инквизиторы и здесь приложили свою руку. Не знаю, кому пришло первому в голову накормить голодного волка частями тела вампира, но факт остается фактом. Первый вервольфом стал обессиленный от голода волк вкусивший плоть вампира. В легендах говорилось, что тот вампир замученный инквизиторами был хозяином того волка и что священники решили поразвлечься над преданным животным, за что и поплатились своими жизнями. В тот момент, когда волк поглотил останки своего хозяина, в него вселилась безутешная душа убитого, образовав при этом слияние небывалый тандем интеллекта, силы и невероятных мистических способностей. Священники были разорваны на куски, а кто смог спастись в ту ночь просто сошли с ума.
Раньше было проще, за одни только зеленые глаза меня сожгли бы на костре. Со временем инквизиция стала проще относиться к внешнему виду приговоренных, но от этого смертей не стало меньше.
Доехав до нужной остановки, я вышла из автобуса и направилась к многоэтажному дому, где мы с братом снимали двухкомнатную квартиру на седьмом этаже. Квартиру, которую дало государство нам пришлось продать, что бы сделать новые документы и карточки на жизнь. После той истории с вервольфами, на меня отрыли охоту ликвидаторы вампиров. Нам с братом пришлось моментально выметаться из Москвы, дабы сохранить свои жизни. Местные вампиры помогли нам пересечь границы Некросиба, за что я им несказанно благодарна.
Войдя в квартиру, я бросила сумку с учебниками в угол. Если честно я не понимала, зачем брат хочет чтобы я закончила этот демологический университет. Я и без высшего образования могу заработать себе на хлеб. Три года мучиться, что бы потом работать в каком-нибудь государственном учреждении или охранять жирные задницы инквизиторов. Ну и перспективы. От одной только мысли об этом меня передергивает. Работать на тех, кто убил мою маму? Странная жизнь.
Вдруг мой взгляд остановился на дорожной сумке возле комнаты брата.
- Филипп, - я, стянув с себя длинные ботфорты, вошла в его комнату.
Брат стоял возле открытого окна и курил сигарету. Высокий, стройный и невероятно мускулистый. Повернувшись в мою сторону, он посмотрел на меня своими изумрудными большими глазами, в которых таилась какая-то тоска и сожаление. Я помнила этот взгляд. Он появлялся всегда, когда брат уезжал.
- Самара, меня вызывают в Некрополис.
Некрополис - последнее пристанище вольных, не подвластных инквизиции, вампиров. Дух свободы в данном регионе пропитан кровью, пролитой в бесконечных столкновениях между вампирами полукровками и наемными войсками инквизиции. Завоевав приличную территорию этого параллельного измерения, правительству Некросиба приходится направлять огромные ресурсы на подавление восстаний и закрепление авторитета своей власти. Не для кого не секрет, что земля Некрополиса слишком лакомый кусочек на мировой торговой арене, что бы так просто отдать ее вампирам. Огромные запасы полезных ископаемых, так необходимых для промышленности страны, делают эти земли бесценными. И пусть дух сопротивления еще греет холодные тела вампиров, инквизиция всегда находит пути получения желаемого.
Глава номер два.
Прошли те времена, когда простые смертные стояли пушечным мясом в борьбе с вампирами. На смену человеческой слабой плоти появились сильные, быстро заживляющие свои раны вервольфы. Своеобразная элита войск, не имеющая право на отступление. Клеймо, поставленное брату по приезду в Некросиб, обязывало его участвовать во всех военных мероприятиях во благо инквизиции.
