Почему-то я даже не была удивлена его словам. Как я уже говорила, магия летает в воздухе, затуманивая рассудки. Брат закинул руки за голову и откинулся на множество белых подушек. Длинные огненного цвета волосы раскинулись вокруг его головы, образовав на белых наволочках красные волны. Брат обладал невероятно красивыми, изящными чертами лица. Да, мы были с ним схожи, те же черты лица, тот же идеальный овал лица, прямой нос, но, несмотря на наше сходство, он всегда смотрелся невероятно мужественно, и что-то в его лице говорило о том, что с этим мужчиной нужно быть начеку. Огромные ядовито зеленые глаза, всегда выдавали его сущность, опасного зверя.
- Ты хочешь сказать, что счастлив, работая на инквизицию. Что чувствуешь себя свободным?
- В какой-то мере да. Меня устраивает то место в системе, которое установила инквизиция, для вервольфов. Я вервольф, а вервольфы являются войнами. Из нас это не вырвать никакими тисками.
- Я не верю своим ушам, - я соскочила с дивана, уставившись на него, - Я понимаю, что в тебе слишком много от зверя, но слышать это мне невыносимо. Как ты можешь, так говорить. Инквизиторы сожгли нашу мать на костре.
Лицо брата изменилась. Довольная улыбка сползла. На какую-то секунду мне показалось, что до него дошло, что я говорю, но только на секунду.
- Времена меняются, и мы под властью перемен становимся другими. Я знаю, как умерла наша мать, не надо напоминать мне об этом. Она нарушила закон, за что и поплатилась, - брат как-то странно посмотрел на меня, и в этом взгляде таилось, что - то о чем я могла только догадываться.
- Почему ты на меня так смотришь.
- Самара, не будь такой наивной, ты лучше меня знаешь, что такое успокаивать своего зверя не давая ему то, что он желает, - я нервно сглотнула, понимая, куда он клонит, - мы все создания тьмы. Наша сила накапливается, и порой мы не в силах удерживать, то, что зарождается внутри нас. В моем случае это желание разодрать чью-то плоть. Вонзиться своими клыками, когтями в дрожащее, пульсирующее жизнью тело. Умыться кровью и этим утешится, - он усмехнулся, - У тебя у самой кладезь пороков. Признайся в этом и тебе станет легче.
- Нет, я не такая, - я закачала головой, - То, что ты говоришь ужасно.
- Такая, да еще какая. Прикрываться ненавистью к инквизиторам, только для того что бы ставить ужасные паутины в склепах вампиров. Ты хоть раз видела, что твои ловушки делают с людьми, которые туда попадают. У несчастных охотник выкручены все руки ноги, а на лице безумная маска боли. Даже у профессиональных экспертов волосы дыбом встают, видя эти тела.
Я сделала шаг назад, уткнувшись спиной в стену. Сердце бешено застучало, предчувствуя неприятное разоблачение. Интересно брат знает о том, что я опять начала ставить ловушки?
- Охотники на вампиров, это исполните инквизиторской власти, мне безразлично, что с ними происходит в момент проникновения в дневной склеп, - голос мой был на удивление тверд. Мне даже самой стало не по себе от сказанного. Я действительно не испытывала никаких эмоций в отношении людей, обреченных провести свои последние секунды в моих патинах.
- Чувствуешь, это, - вдруг сказал брат. Видимо мое лицо как-то изменилось в момент, когда я задумалась о сказанном.
- О чем ты?
- Это чувство, отрешенности, какого-то ужасного безразличия. Не задумывалась, почему после той истории в Москве, ты не прекратила свое опасное занятие. Думаешь, я не в курсе, где ты в последнее время проводишь ночи, - лицо брата стало суровым и бледным, - помнишь, как ты обещала мне больше не подвергать себя такой опасности.
- Да, я обещала тебе, но ты должен понять.
- Я понимаю лишь одно, ты опять начала рыть себе могилу, - я чувствовала, как мои глаза начинают бегать из стороны в сторону, пытаясь за что-нибудь зацепить свой взгляд, лишь бы не смотреть в глаза брату.
- Филипп, что ты от меня хочешь услышать. Ты и так все знаешь.
- Ах, да, как же я могу не знать. Инквизиторы убили нашу мать. Но ты не задумывалась, почему наша мать сбежала из Некрополиса, - я скрестила на груди руки, поджав губы, - А вот я знаю. Побывав в Некрополисе, я понял, что мать хотела, что бы у нас была лучшая жизнь. Не такая как там. Ты не поверишь, в том пространстве еще средневековье, о цивилизации говорят лишь строения инквизиции. Местное население погрязло в похоти и разврате, вампирские животные инстинкты и поклонения своим вымышленным богам. Вот, что такое Некрополис. Я не могу запретить тебе делать ловушки, но я могу тебя предостеречь. Будь осторожна. Не создан еще такой закон способный схватить тебя за задницу, но имей в виду не стоит стоять на пути у местного правосудия. Расплата не минуема.
- Филипп, успокойся, - на безупречно красивом лице брата читалась тревога, - Я уже не та хвастливая девчонка, которая под воздействием выпитого разнесет на всю округу, что поставила ловушку в склепе вампира. Дурость прошла, осталось только злость, а она как ты знаешь очень сильный импульс, что бы продолжать жить дальше.
