- Я не хочу, что бы на тебя опять открыли охоту. Ставя, защиту в склепе, ты подвергаешь себя большой опасности. Стоит ли жизнь вампиров твоей жизни?
На какую-то секунду я задумалась, но ответ все-таки дала.
- Вампиры сопротивляются инквизиции.
- Ты хочешь сказать, что если бы была в Некрополисе, то была бы на другой стороне, против меня?
В моем горле пересохло. Я не ожидала, что тема разговора перейдет те рамки, за которые не хотелось бы переступать.
- Филипп, пожалуйста, не начинай, - отмахнулась я, - Ты знаешь, что я ищу способы избавить тебя от этого клейма. И я это сделаю. Тебе не придется рисковать своей жизнью.
- Ты не ответила на вопрос, - он серьезно смотрел на меня, его голос был грозным, а дыхание тяжелым, - Отвечай.
Он быстро встал с дивана и, схватив меня за плечи. Хватка была такой сильной, что я даже не могла пошевелиться.
- Отпусти меня, - я попыталась выкрутиться, но ничего не получалось, - Хочешь услышать, мое мнение по поводу войны в Некрополисе. Тогда слушай, - брат ослабил хватку, и я оттолкнула его от себя, - Я хочу, что бы войска вампиров победили в этой войне. Как бы противоречивы не были мои чувства в данной ситуации, - на моих глазах наворачивались слезы, - Я хочу именно этого.
Брат ошеломленно смотрел на меня. Его густые огненные брови взметнулись вверх. Он явно не ожидал, что я ему такое скажу. А может и знал, только хотел услышать это из моих уст.
- Не надо на меня так смотреть, - закричала я на него, - В инквизиторском человеческом мире для меня нет места. Эти странные ограничения моей сущности, всевозможные запреты. Я всего лишь очередная статья дохода в это системе, не более. А, ты, - я набиралась смелости, что бы произнести эти слова вслух, - Ты, просто боевая псина, которую они в любой момент пустят в расход.
Я замолчала, почувствовав, что перегнула палку. Лицо брата изменилось от услышанного. Я знала, что ему было больно. Возможно, он понимал, что обречен, но ничего с этим не мог поделать. Он просто пытался выжить в этом мире, стараясь хоть как-то оправдать свое существование, смириться с участью раба. Это состояние у вервольфов очень обостренно, жить ради самой жизни. Почему я так не могу?
Филипп много сделал для меня. Пошел против своей стаи, лишился своей мечты стать верховным вервольфом Москвы. Все ради моей жизни на этой земле, а я оказалась такой не благодарной и чужой. Сейчас я готова была принять от него пощечину и любые оскорбления, но он молчал. И скажу честно, нет ничего хуже молчания того человека, которому есть что сказать.
- Прости, - дрожащим голосом сказала я, зная точно, что рану, которую я нанесла своими словами, будет заживать в его душе очень долго.
Смотря в его стеклянные, холодные глаза я вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Говорить было не о чем. И мне кажется, я кинула первую спичку на тот мост, который не следовало бы поджигать.
На улице стало очень холодно и сыро. Темные тучи победоносно восседали над городом, и казалось, что сейчас пойдет дождь. Накинув на голову капюшон, я вышла из подъезда и побрела в сторону автостоянки, где стоял мой поддержанный внедорожник. Режущий ветер играл с подолом моего плаща и длинной юбкой, пробираясь под слои одежды к теплому телу. Спасаясь от стихии, я засунула руки в карманы и поджала плечи, пытаясь хоть как-то согреться. Я не понимала, зачем брат затеял этот разговор про вампиров. Что он хотел этим сказать? Он должен понимать, что я не настолько люблю свою жизнь, что бы приспосабливаться к этому человеческому миру. Я не клейменый вервольф, меня нельзя принудить улыбаться своим хозяевам. У меня свои рамки, выход за которые преследуется законом.
Дойдя до автостоянки, я, предъявив пропуск, прошла вдоль ряда автомобилей к своему поддержанному внедорожнику, серебристого цвета. Отключив сигнализацию, я села в уютный салон своего авто. В памяти неожиданно всплыл разговор с Анной Петровной. Я совершенно забыла сказать брату о вызове в университет. Может это и к лучшему, нечего ему знать такие вещи. Меньше будет знать, крепче будет спать. Завтра пойду в университет и скажу, что брат уехал в Некрополис. И это будет чистая правда, как не странно.
