В результате в течение полутора часов японские миноносцы поотрядно вступали в бой с русскими дозорными судами в северной части бухты Кисарадзу, а затем снова с боем прорывались через разбросанные в южной части залива пока редкие русские дозоры в свою базу. Несмотря на явное превосходство пришлых в тоннах и калибрах, обошлось без серьезных повреждений, хотя потерь в экипажах избежать не удалось. Но жертвы были не напрасны. Миноносцы смогли торпедировать еще несколько русских кораблей уже в самой бухте.
Тот факт, что вероломный враг устилает дно на всем пути своего следования разбитыми судами, не мог не радовать. Однако во всем этом вторжении с самого начала было слишком много непонятного, необъяснимого. Причем по мере накопления информации его становилось только больше. И это порождало чувство неуверенности и неопределенности. Вот и сейчас едва наметившиеся оптимистичные планы разгрома снова стали сомнительными и шаткими.
Во второй половине дня пришли тревожные вести с восточного берега залива. В Кисарадзу с транспортов начали высаживать войска. Точных сведений об их численности не имелось, но передовые русские конные отряды уже продвинулись прибрежными дорогами почти до Яваты. Остановить их смог только выдвинутый навстречу гарнизон со станции Сога. Русские встали в оборону, захватив мосты через реки. Судя по всему, для обеспечения предстоящей переправы главных сил.
Отмечались и вылазки малых судов, обследовавших побережье в районе Ясаки и даже Чибы. Возможно, они вели разведку мест для новой высадки, уже гораздо более масштабной и ближе к Токио, рассчитывая перебросить пехоту с легким вооружением и горными пушками по воде, а тяжелую артиллерию выгрузить в уже занятом ими порту и подтянуть потом по дорогам, используя захваченные переправы. Так будет быстрее и проще, чем брать штурмом Йокосуку с Иокогамой, а потом еще и Токийскую бухту, к тому же не достаточно глубоководную для океанских пароходов.
Такие новости вызвали серьезную озабоченность у командования крепости Токийского залива. Создавалось впечатление, что противник намерен повторить свой трюк с захватом поездов, сработавший на Хоккайдо. От Чибы до центральных районов Токио можно было добраться по железнодорожной линии Собу[21] за считаные часы. Ее конечная станция Рёгокубоки располагается всего в двух километрах от императорского дворца. Фактически остается только перемахнуть через реку Сумида и пройти несколько кварталов по прямой. А никакой обороны на этом направлении до сих пор нет. Абсолютно все боеспособное на данный момент развернуто и даже выдвинуто в сторону полуострова Миура.
Часть поездов с войсками, уже отправленных к Йокосуке, развернули в Иокогаме. Предполагалось прогнать их до конечной столичной станции Симбаси[22]. Там, прямо на привокзальной площади, пересадить солдат в трамваи, которые для этих целей решили мобилизовать у всех трех столичных трамвайных компаний[23]. Так можно было максимально быстро перевезти их на другой берег реки Сумида, где снова пересадить уже на линию Собу.
Одновременно с каменоломен юго-восточных пригородов начали выводить подвижной состав, чтобы этими грузовыми эшелонами сплошным потоком доставлять пехоту в Тибу, отгоняя разгрузившиеся поезда обратно в карьеры за Сакурой. А южнее Тибы, на рубеже, уже занятом гарнизоном из Соги, с помощью ополченцев с восточного берега полуострова Босо, только что доставленных эшелоном, подошедшим из Охары, спешно начинали создавать восточную линию обороны.
Чтобы разгрузить западную часть линии Собу, все эшелоны, шедшие с востока от станции Теси, задержали в Сакуре. Она находилась в половине дневного перехода от побережья, так что считалась недоступной для противника. Таким способом, помимо скорейшей переброски своих войск, лишали русских потенциальной возможности воспользоваться трофейным железнодорожным транспортом.
От мысли уничтожить мосты через Эдо и рельсовые пути восточнее этой реки пока отказались. И без того начатое срочное изъятие военными трамваев с городских улиц вызвало немалую панику в столице и неудовольствие гражданской администрации города. Однако подготовить все для это сочли необходимым.
А в Йокосуке с раннего утра шла авральная приемка на борт мин из минного арсенала всеми судами, способными ставить заграждения. Загрузившись, они покидали порт, а выполнив работу, снова возвращались к минной пристани за новой партией. Вернувшиеся миноносцы и истребители также принимали мины на палубы.
До четырех часов дня вспомогательными крейсерами и крепостными минными заградителями было выставлено более четырехсот мин в две линии параллельно основному заграждению между мысами Томозаки и Миогане. Миноносцы и истребители совершили по один-два рейса от Йокосуки до северной кромки этого заграждения, дополнительно выставив 29 банок по четыре – шесть мин. Большей частью заваливали «рогатой смертью» полосу прорыва противника, точно определенную по обнаруженному еще ночью шлейфу обломков и тонущих судов.
