С другой стороны полуострова производилась переброска войск водным путем до Сусаки. Но дальше пехота тоже шла пешком. Все это вызвало значительные задержки реакции и не позволило нанести первый ответный удар достаточно крупными силами. Тем не менее после подхода авангардов этой бригады дальнейшее продвижение противника удалось остановить. Японские войска продолжали накапливаться севернее и восточнее Токатори, в то время как русские уже не имели возможности доставлять подкрепления.
После анализа полученных сведений выходило, что они осознанно разделили свои силы, чтобы мощно атаковать сразу с двух сторон. Причем создавалось впечатление, что большую часть войск собирались выгружать именно на западном берегу полуострова Миура. Число виденных там транспортов отличалось в разы от того, что стояло сейчас в Кисарадзу.
Если бы им это удалось, уже сегодня они, вполне возможно, были бы в Йокосуке, а к вечеру даже в Иокогаме, перерезав железнодорожную линию «Токайдо»[20] и лишив столичный гарнизон возможности доставки подготовленных войск из центральных районов страны. Далее, скорее всего, последовала бы массированная высадка в самой Токийской бухте. Прямо на пристани.
Но подвела погода, резко ограничив высаженный в Тагоэ контингент и не позволив с ходу атаковать Йокосуку с Иокогамой. В итоге развить первоначальный успех не удалось. А теперь их отряды в Токийском заливе и заливе Сагами не имеют никакой возможности оказать помощь друг другу. Даже простой обмен информацией между ними для согласования дальнейших действий невозможен.
У адмирала Иноуэ появилась уникальная возможность бить противника по частям. Для этого требовалось только как можно скорее собрать в одну ударную группу все имевшиеся в окрестных водах вспомогательные крейсеры, чтобы атаковать вместе с миноносцами. Причем более предпочтительным выглядело сначала нанести удар по многочисленному десантному конвою, явно недостаточно прикрытому боевыми кораблями, а уже потом по увязшим в мутных водах Токийского залива потрепанным при прорыве главным силам русского флота, судя по всему, пока не способным к активным действиям.
Чтобы плотнее запереть их за мысом Фуцу, флот поспешил выставить две дополнительные линии минного заграждения южнее уже имевшегося поля между мысами Миогане и Томозаки, по самой кромке возможных для минирования глубин. Кроме того, с миноносцев и барж предполагалось в самое ближайшее время максимально уплотнить уже имевшееся заграждение в том районе. Одновременно множество срочно мобилизованных дополнительно небольших портовых и каботажных судов отправили к Иокогаме и Токио для ускорения постановки новых и усиления уже имевшихся там заграждений. А затем для несения дозорной службы на подходах к этим портам.
Противник сидел тихо. Это позволило успешно завалить минами фарватеры у Иокогамы и в самой Токийской бухте, развернуть уже отмобилизованные отряды ополчения и войска, расквартированные вблизи этих городов на оборонительных рубежах, где начали строительство укреплений. Сама же Йокосука считалась достаточно надежно прикрытой минными полями, капитальными береговыми сооружениями и полевыми батареями, чтобы продержаться под натиском противника даже неделю. Ее не слишком многочисленный гарнизон подкреплялся гардемаринами находившейся там школы флотских механиков и тыловыми службами флота. К тому же всего через пару дней он должен был многократно усилиться ополченцами, собираемыми сейчас по всему полуострову Миура. Оружие и снаряжение для них уже ждало своего часа в арсеналах базы.
Поскольку уровень тревоги внутри залива удалось резко снизить, появилась возможность вплотную заняться «гостями», обнаруженными за его пределами. Для связи с находившимися в море кораблями дозорных сил и их прикрытием к стоянке в порту Симода на западном берегу залива Сагами с рейда Курихама отправили вспомогательные крейсеры «Анегава-мару» и «Миябара-мару». Попутно они должны были провести поиск противника в южной части залива и у северного берега острова Осима, где предположительно укрываются от волн русские транспорты, ушедшие от побережья к полудню. Хотя шторм еще не стих, ждать улучшения погоды было нельзя. Требовалось как можно раньше обнаружить конвой, чтобы успеть организовать его разгром.
Давать передышку русским, прорвавшимся в Токийский залив, тоже не собирались. Через береговые сигнальные посты на все минные отряды, находившиеся в заливе, передали последние сведения о найденной стоянке и приказ: «Атаковать! Но только при благоприятной ситуации!» Категорически запрещались самоубийственные атаки. Силы нужно было сберечь для решительной схватки, которая еще впереди.
