Уже высматривали впереди берег, который должен был вот-вот показаться, чтобы вдоль него пробраться к назначенной точке рандеву с дозорными судами и вспомогательными крейсерами, когда был замечен сигнал общего сбора, поданный от Содегауры командиром седьмого «Кокутая». Оставив пять истребителей на месте, «Марусаме» метнулся назад к отмелям, где заранее оговаривалась точка встречи. Корабль управления седьмого добровольческого отряда обороны, прикрываемый всеми тремя миноносцами, уже спешил навстречу, презрев скрытность и активно работая ратьером, чтобы привлечь к себе внимание. Он спешил поделиться экстренными новостями.
Оказалось, что была встречена шлюпка, пробравшаяся в общей суматохе из бухты Кисарадзу. С ее экипажем военный комендант порта передал схемы русской якорной стоянки, основные ориентиры и прочие очень нужные именно сейчас бумаги по штурманской части, а также сообщение, что сегодня после часа ночи в горах восточнее бухты будут зажжены костры, обозначающие створ на оставленный русскими проход в их заграждении. Ориентируясь по этим кострам, можно будет уверенно вывести к нему ударную группу. Имелся на шлюпке и лоцман, бравшийся провести даже пароходы средних размеров непосредственно к проходу и дальше в бухту.
Быстро приняв на борт столь ценного человека и штурманскую документацию, флагманский истребитель полным ходом понесся обратно. Стоило поспешить. Оставленных подчиненных нашли быстро. Они успели за это время определиться с местом по береговым ориентирам, так что оставалось лишь двинуться в нужную сторону.
Добравшись до западной оконечности мыса Фуджими, узнали, что сигнальный пост на мысе все еще контролируется японским гарнизоном, хотя днем русские отрезали его от основного берега, блокировав подходы постами. Более того, даже сохранилась телеграфная связь с Йокосукой по одной из линий, видимо, не обнаруженной противником. Это радовало. Теперь можно было без опаски отстояться в относительно спокойных водах, согласовывая дальнейшие действия. Волна сюда почти не доходила.
Там встретились со вспомогательными крейсерами «Акеси-мару» и «Нико-мару». На них передали лоцмана, наспех ознакомили с планом предстоящей атаки и поставили задачу подавить батареи и отвлечь на себя пушки брандвахты для обеспечения прорыва торпедных кораблей в саму бухту. Также передали пакеты с основными ориентирами и расположением целей, уже известных Кобояси к тому времени.
Пока занимались всем этим, на востоке, правее уже ставшего привычным кроваво-красного пульсирующего зарева, появились три небольшие мерцающие точки, коротким пунктиром сбегавшие к воде. Костры! С японских кораблей их видели все. Наверняка видели и русские, так что мешкать не стали. Поспешили воспользоваться предоставленной возможностью.
Все это время на северном направлении продолжалась очередная атака. Несмотря на преждевременную потерю внезапности, для японцев сначала все складывалось удачно. Преодолев, хоть и с потерями, огневой заслон и атаковав русские катера, в очередной раз пытавшиеся уничтожить световые маркеры проходов в боне, начали их преследование. В этот раз повезло. Удалось удержаться на минимальной дистанции, что затруднило противнику стрельбу с больших кораблей поддержки и береговых позиций. В результате этот огонь не смог остановить резко усиленные японские москитные силы. С ходу сумели проделать еще два довольно широких прохода, и бой уже разгорелся в непосредственной близости от брандвахтенных судов, одно из которых даже сумели подорвать метательной миной.
Но тут передовой отряд «Кокутай» угодил под кинжальный огонь шестидюймовок и более мелких, но тоже весьма опасных пушек с русского бронепалубного крейсера. Он медленно приближался с севера сразу за еще не пройденным заграждением и бил прямой наводкой. К нему вскоре присоединился еще один крупный артиллерийский корабль, тоже вооруженный многочисленной скорострельной артиллерией, но разглядеть его не удавалось. Он приближался и стрелял не менее точно. Воодушевленные оказанной поддержкой, многочисленные русские катера бросились в контратаку.
Капитан второго ранга Такеси, державший свой флаг на корабле управления седьмого «Кокутая», находился сразу за штурмующими колоннами. Так что поле боя видел прекрасно. Он сразу понял, что под таким огнем прорваться в бухту с этого направления вряд ли удастся. Оставалась только возможность скрытного проникновения малых судов по мелководью. Для реализации этой идеи он немедленно занялся переформированием еще не вступившего в бой седьмого отряда, собираясь лично возглавить предстоящую вылазку.
В этот момент ему доложили, что вернулся один из первых прорвавшихся в бухту катеров. Этому суденышку удалось незамеченным пробраться вдоль всего заграждения и обнаружить мощные двойные боновые ворота у его южного края. То есть со стороны мыса Фуджими, где всеми планами атаки предполагалось наличие лишь легкого раздвижного заграждения поперек прохода.
