Понимая, что такое препятствие не под силу пятисоттонным мобилизованным каботажникам, которых привлекли для тарана ворот, тем более под перекрестным огнем с брандвахты и берега, он поспешил предупредить Кобояси. Без соответствующей подготовки своими ограниченными силами тот просто не сможет форсировать боны и будет расстрелян в упор. Такеси приказал отходить и дать ракетный сигнал общего отбоя атаки.
Широкая панорама активных действий подчиненных ему сил полностью перекрывала все южные румбы. Из-за чего он не мог видеть, что творится у противоположного берега бухты, и не знал, началась там атака или нет. Предположив, что его сигнал с истребителей могли и не увидеть, приказал его продублировать. А для большей надежности к мысу Фуджими отправил еще и «Цубаме» с миноносцем № 72 с последними известиями.
Остатки легких диверсионных сил Токийского залива тем временем начали выходить из боя и приводить себя в порядок под охраной оставшегося миноносца. Но не все. Значительная часть добровольцев просто не могла разглядеть поданного сигнала из эпицентра битвы и упорно продолжала свою войну. Так что пушки не молчали, и ракеты продолжали взлетать и медленно опускаться, разливая свой свет над побоищем.
Кобояси к этому времени благополучно уклонился от своевременно обнаруженного русского парного катерного дозора и по открывшемуся на короткое время впереди прожектору даже смог точно определить расположение русской брандвахты у прохода. Сигнала отбоя атаки он тоже не видел. Да и никто бы не смог вычленить несколько ракет цветного дыма в переливавшихся над устьем Обицу всполохах.
Увидев мерцание японского опознавательного слева от своего курса, он был немало раздосадован и озадачен. Такое легкомыслие могло стоить потери внезапности. А для повторного захода может уже не хватить времени. Створные костры еще горели, но это не могло продолжаться долго. Его размышления прервал доклад сигнальщиков о повторном сигнале, с довеском о срочной информации. Выбора не оставалось. Пришлось давать отбой и разворачиваться.
Отойдя от берега, вскоре встретились с «Цубаме» и «семьдесят вторым». Узнав причину их появления, Кобояси полностью одобрил принятое капитаном второго ранга Такеси решение. Чтобы обеспечить гарантированный прорыв боновых ворот, требовалось провести перестроение.
Были нужны более крупные пароходы в голове атакующих порядков. Вспомогательные крейсеры для этого вполне годились, но тогда они уже не смогут прикрыть дальнейший прорыв, лишившись подвижности. После этого их неизбежно быстро прикончат с брандвахты и берега. Поэтому «Цубаме» срочно отправили в бухту Урага, чтобы привести оттуда подходящие суда.
В течение следующего часа при помощи посыльных миноносцев продолжался интенсивный обмен сведениями и инструкциями между северной и южной группами японских сил. Они носились на всех парах вдоль заграждения, разгоняя русские катера и совершенно не заботясь о маскировке. Яркие факелы искр из их дымовых труб видели издалека, но сынов Ямато это не смущало. Время было дорого.
Бой второго ударного отряда к этому времени стих, но, к огромному удивлению гонцов-скороходов, никто их не атаковал. Вероятно, катера просто не имели серьезного прикрытия, а русские истребители держались дальше в заливе и не хотели выдавать своей засадной позиции обстрелом одинокого небольшого миноносца, к тому же не проявлявшего агрессивных намерений. Не исключено, что подозревали какой-то подвох.
Было уже начало третьего. Сосредоточение японских сил для решающего удара заканчивалось. После всех стычек, проявившихся после них «болячек», вынудивших отправить кое-кого на ремонт, контингент окончательно определился. На смену выбывшим подошли «Хатсусио» и «Камикадзе», хоть как-то починившиеся в Йокосуке. Чуть позже из Иокогамы подтянулся и «Кисараги».
Но все вновь прибывшие корабли имели повреждения разной степени тяжести после боев с большими русскими истребителями и смогли восстановить свою боеспособность лишь частично. Других пополнений, пригодных к использованию, ни в Йокосуке, ни в других портах Токийского залива больше не нашлось. Вспомогательные крейсера все еще искали русский войсковой конвой в заливе Сагами, и никто даже не знал – успешно или нет.
Наконец появился и «Цубаме». А с ним и три дозорных судна. Замызганные, явно ушатанные до предела частыми выходами в море, кое-как вооруженные пароходы точно не могли считаться усилением ударной группировки. Однако они оказались заметно крупнее тех, что уже были призваны ранее, а значит – свою задачу выполнить могли. Большего от них и не требовалось.
С появлением этих пополнений и «Цубаме» сосредоточение можно было считать законченным. У Кобояси теперь имелось все, что нужно. «Вспотевшего» на побегушках «Циклона» и опекавшего его «семьдесят второго» отправили назад к Такеси. Новым приказом предписывалось начинать атаку, обязательно «засветив» с самого начала приданные миноносцы. Это, по замыслу, должно было убедить русских, что полноценный удар нанесут снова с севера.
