Главный десантный отряд из вспомогательных крейсеров с прорывателями в голове тем временем медленно приближался к Йокосуке с севера. Они не стреляли, крадучись пробираясь во враждебных водах, очень внимательно всматриваясь в волны перед собой и вокруг. Не мелькнет ли перископ или еще какое видимое проявление опасности. Оба бронепалубника, не наблюдая судов противника со стороны Иокогамы, также двинулись к Йокосуке, начав стрелять по фортам и довольно быстро догоняя десантную группу.
Все это вынудило противника перенести огонь большей части своих пушек на северные сектора. Только батареи острова Сару, судя по всему, не имевшие возможности стрелять в том направлении, продолжали посылать залпы по эсминцам уже вдогонку, едва различая в дыму свои верткие цели.
С флагмана, отметив сменившиеся приоритеты противника, приказали миноносцам с тралами и их прикрытию завесить дымом главные силы с юга, поскольку ранее поставленную завесу уже разогнало ветром. Сразу выбросив клубы густого выхлопа из труб, стелившиеся по воде силуэты двинулись назад к Йокосуке, разделяясь на две группы. Отстававшие, уж совсем приплюснутые четырехтрубные поспешно убирали тралы, готовясь к маневренному бою, а остальные шестеро с двумя и тремя трубами быстро набирали ход. Редкие залпы с острова Сару, а потом и тяжелых гаубиц из бухты Йокашикаши они словно не замечали и, размашисто петляя, продвигались в направлении мыса Хакодзакитё.
Остановить их так и не удалось, пока они сами не развернулись на обратный курс, когда тягучий маслянистый смог полностью скрыл русские броненосные колонны от береговых наблюдателей, находящихся восточнее военной гавани Йокосуки. Это лишило возможности корректировать стрельбу по знакам падения своих залпов половину японских батарей, что позволило броненосцам полностью сосредоточиться на укреплениях севернее порта, наиболее опасных для прорывающихся сил.
Расположенные там форты уже явно сдавали. Только вовсе не благодаря искусству корабельных пушкарей. Добиться чего-то подобного при таких условиях видимости всего за четверть часа было просто нереально. Это сказалось то, что примерно с половины шестого, судя по разрывам шрапнели над «окучиваемыми» японскими позициями, их начали обстреливать еще и с тыла. Шрапнель точно была не флотская. Корабли еще только готовились ввести ее в дело, выставляя задержки по трубке по мере уточнения дистанции.
Видя это, Йессен предложил воспользоваться моментом, опасаясь, что наиболее эффективный обстрел японских позиций с тыла может в любой момент прекратиться. Дубасов, после недолгого размышления, дал «добро» и распорядился подать сигнал эсминцам с морской пехотой и матросами на борту и их эскорту. Они как раз откатились на север и находились всего в пяти кабельтовых к востоку от мыса Нацушимато, так что оставалось только увеличить ход, повернуть на юго-запад и ломануться в порт, где и приступить к высадке. А броненосная колонна начала разворот «все вдруг», ложась на обратный галс, чтобы бить как можно круче с севера. Пусть этим увеличивалась дальность, зато исключалась вероятность поражения десантных сил своими же шальными перелетами.
Вторая волна десанта на высокобортных вспомогательных крейсерах к этому моменту еще только миновала мыс Косиба, аккуратно пробираясь за своим тральным авангардом из прорывателей. Мин на своем пути они пока не обнаружили и активно включились в дуэль с батареями. «Богатырь» и «Светлана» держались у них за кормой и старательно опекали, ведя частый огонь всеми калибрами.
Стрельба скорострелок сразу шести крейсеров менее чем с двух миль по мысу Нацушимато, в сочетании с непрекращавшимся обстрелом с тыла и огнем броненосцев по району батарей Хокадзаките быстро расстроила ответный огонь всего западного фланга японской обороны, практически открыв дорогу в торговую гавань.
Всем уже казалось, что дело сделано. Едва достигли бакенов, обозначавших японский фарватер, тральщики-прорыватели, выполнив свою задачу, отвалили в сторону, уводя за собой и бронепалубники. Дальше серьезных препятствий уже не ожидали, а мешаться под ногами у судов с десантом явно не стоило.
Но японцы, как вскоре выяснилось, имели туза в рукаве. Едва начал обозначаться прорыв в порт, они ввели в дело еще одну тяжелую пушечную батарею, размещенную на западном берегу входа в бухту Нагаура, в глубине которой и находилась торговая гавань. Она теперь била прямо в лоб атакующим с минимальной дистанции. Причем из-за плотного обстрела Хакодзакитё, окутавшегося дымом и пылью, ее с броненосцев не видели. Более того, даже из атакующих кораблей, только-только показавшихся из-за мыса Нацушимато, лишь ведущий вспомогательный крейсер заметил, откуда прилетело, и мог отвечать. И тот, после завершения уже начатого им поворота на боевой курс, всего из одной баковой шестидюймовки.
