Правда, вызывал подозрение форт, чьи практически не пострадавшие мощные каменные сооружения и даже частью уцелевшие бревенчатые противошрапнельные навесы над орудийными двориками и постами наблюдения сейчас было прекрасно видно. Но с ним в самое ближайшее время все должны были прояснить десантники, уже заполнявшие палубы в готовности хлынуть на причалы.
Гораздо сильнее беспокоили сопки на мысе Хакодзакитё, что высились слева, совсем рядом, так же увенчанные капитальными береговыми укреплениями. Сейчас их густо затянуло гарью и пылью, и они все реже проявляли признаки жизни. Но яркие проблески выстрелов из чего-то мощного нет-нет да еще вставали круто вверх в буро-серых клубах. Это очень хорошо «замурованные» осакские гаубицы пытались отбиваться от главных сил, но что творится у них прямо под боком (считай под задом), похоже, не видели.
С появлением ополовиненного второго эшелона десанта «Украинцы» и оба их опекуна потянулись к выходу из гавани. Задерживаться в порту под ежеминутной угрозой нового усиления обстрела миноносцам было противопоказано. Поэтому, едва высадив свои войска и убедившись, что о них теперь есть кому позаботиться, оба (точнее полтора) минных отряда двинулись обратно в залив. С их мостиков коротко отмигали ратьеры, передавая эстафету прикрытия пехоты на берегу вспомогательным крейсерам, к тому времени уже подбиравшим подходящие места для швартовки.
Покинув торговую гавань тем же, но уже сравнительно безопасным маршрутом, эсминцы разминулись на входных створах с парой пароходов-крейсеров, возившихся с буксирным концом, а потом и с бронепалубниками Егорьева. Все крейсеры стреляли на оба борта по мысу Нацушимато и батареям на западной окраине военной гавани. Продолжая движение на север, миноносники огляделись вокруг.
Все изменилось. Благодаря отступившему горизонту, впереди, милях в пяти, не меньше, теперь хорошо различались европейские кварталы Иокогамы, раскинувшиеся на холмах северного берега бухты Негучи. А правее, в глубине залива, над тонкой белесой полоской штормовой мглы серели крапинки парусов кого-то мелкого, но не в меру любопытного. На северо-востоке, в двадцати пяти кабельтовых густо дышали угольным дымом и медленно ползли почти строго на юг две короткие, сомкнутые колонны броненосцев Чухнина и Йессена, окруженные всплесками, но не имевшие никаких видимых повреждений. На правом траверзе вдали едва угадывался дымящий трубами силуэт «Донского», а чуть ближе и южнее торчал горб недостроенного второго острова-форта. За кормой на юге и юго-востоке, закрытые пылевыми тучами от многочисленных разрывов, едва просматривались позиции японских батарей центральной и восточной части Йокосукского укрепленного района, стрелявших уже совсем редко. Остров Сару за всем этим вообще не угадывался. Зато в пасмурной мгле левее и еще дальше, где находился мыс Каннон и дымно-пылевой шлейф уже успевал растрепать рвущийся с океана ветер, тоже сверкали вспышки выстрелов. Но из-за большой дальности стрельба оттуда была явно бесполезной. Хотя и напрягала. Особенно тем, что дневная разведка не выявила в этом районе позиций, способных так далеко завернуть свое жало на запад. Опять сюрприз!
Уходящие эсминцы и готовившиеся высаживать пехоту вспомогательные крейсеры пытались при помощи световых сигналов связаться с нашими полками, которые должны были наступать от Дзуси, но на всех склонах заросших лесом гор, видимых с воды от восточного берега полуострова Миура, не было ни одного ответного проблеска. Вообще никакого шевеления там не видели. Только район командных возвышенностей северо-западнее порта, примерно в двух милях от входа в бухту, резко выделялся на общем фоне. Там серые шапки шрапнельных разрывов и бурые дымные султаны на склонах обильно пачкали осенние пейзажи. Явно шел жаркий бой. Однако понять, где наши, а где японцы, никакой возможности не имелось.
Когда уже перестали надеяться получить ответ, откуда-то из этих разрывов замигал фонарь. Но едва начавшись, сигнализация прекратилась. Разобрать то, что успели увидеть, не удалось. Только после довольно продолжительного совещания сигнальщики предположили, что с берега передали «нуждаемся», но с ошибками и без последней буквы. А через какое-то время оттуда же взлетели, одна за одной, две сигнальные ракеты белого дыма. В своде сигналов такого не было, и что это могло означать, никто сказать не мог.
Вскоре с мачты «Амура» сообщили, что на видимом из гавани отрезке тракта, уходящем из Йокосуки на северо-запад вдоль железной дороги, на какое-то время показалась пехотная колонна. Но она быстро скрылась за строениями станции Таура, и русские это или японцы – разглядеть за дымом просто не успели. Стрелять по ней не стали, опасаясь накрыть своих. О чем-то же пытались совсем недавно сигналить с берега.
