«Безупречный» с «Блестящим» с реализацией ключевого этапа всего дела провозились гораздо дольше. Правда в относительно более спокойных условиях. После неожиданной стычки с караваном тяжелогруженых барж, направлявшихся от мыса Каннон к уже просматривавшемуся впереди острову, самый первый и наиболее рискованный этап сближения, возможно, с боеспособными артиллерийскими позициями, пришлось завершать рывком.
Началась эта стычка с окрика по-японски с головного буксира, а закончилась стрельбой и взрывом груза боеприпасов. После чего, взбив высокие буруны под кормой, оба эсминца ринулись вперед. Оставив совершенно без внимания уцелевшую японскую посудину, единственную из четырех, они устремились к уже хорошо видимой деревянной пристани, смотревшей в сторону острова Сару. А на юге уже гремело. И даже сверкало, но лишь тусклыми отблесками на тяжелых сырых клочьях туч, без устали терзаемых ветром. Обзора в том направлении не было никакого.
Как и условились, первым швартоваться должен был флагман. Но в темноте Матусевич совсем немного просчитался с моментом перевода машин на реверс, и его корабль теперь явно слишком медленно замедлялся, чтобы успеть притереться к причалу. В последний момент пришлось дать полный вперед, освобождая место второму.
Командовавший его десантной группой унтер, явно из матросов, тоже это понял. Он крикнул на мостик, чтоб правили к пирсу, сколь можно ближе, мол, на ходу сиганем, а там и отвернете. Успеете, а мы там делом займемся, и рванул к своим, подхватывая оружие и что-то крича на бегу.
Начальник отряда, досадуя на допущенную промашку, бросил рулевому, чтоб исполнял, а сам поспешил к леерам, глянуть, что получится. Едва успел, слишком быстро все раскрутилось.
Буквально чиркнув бортом по пеньковым кранцам, узкий корпус словно отскочил от настила. На пристань успели перепрыгнуть только десяток бойцов с самой кормы. И то трое свалились в воду, не устояв на ногах под тяжестью снаряжения, а еще один удержался чудом, едва успев ухватиться за кнехт.
Насколько было видно с мостиков, оставшиеся на пристани семеро бойцов в легкую смяли работавшую там группу, пытавшуюся обороняться за дощатой сторожкой и какими-то массивными ящиками. Выбрались на берег и свалившиеся, уже в одних тельняшках, зато со своими карабинами. Как-то умудрились их не потерять. Хотя вся остальная поклажа утонула, включая намокшую одежду и патроны.
Шедший следом «Блестящий», по условному сигналу поняв, что место освободится раньше, чем ожидалось, времени терять не стал. Капитан второго ранга Шамов не оплошал, четко выполнив маневр, и спустя буквально пару минут начал высадку своей группы уже в штатном порядке.
К этому времени первый десяток уже засел в оборону на подступах к пристани. Это был явный успех! Но так легко дальше уже не будет. С берега слышались частые выстрелы и крики. Японцы атаковали, и их было много. Очень много, даже для всей полусотни с гаком. А уж на десятерых-то…
Но в простую математику вмешалась техника. В набегавшую и дико орущую «Банзай!» волну людей в грязных матросских одеждах, большей частью вооруженных лопатами, кирками и прочими строительными орудиями, скатывавшуюся сверху по невысокому склону, изрытому с северной стороны воронками, в упор хлестнули скупые точные пулеметные очереди с мостика эсминца и ударила носовая трехдюймовка. Все прочие орудия не могли действовать, поскольку их загораживали сбегавшие на деревянный настил десантники. Но и этого хватило, чтобы хорошенько проредить первые ряды. Находили своих жертв и пули морпехов с палубы и с берега.
Тут подключился и флагман, щедро отсыпавший из всех стволов. Но его сильно раскачало зыбью и собственными резкими маневрами, так что большая часть того, что он выпустил, ушла в молоко, безвредно вжикнув над головами атакующих. Но совсем низко, вынудив пригнуться и невольно сбиться с шага, хоть чуть, но потеряв скорость. А потом он заложил циркуляцию и на время вообще вышел из игры.
Зато «максимка» с его напарника наконец получил возможность проявить себя. Весьма вовремя, так как пулемет с мостика замолчал, подавившись перекошенной лентой, к слову, выплюнутой больше чем на три четверти. Такая преемственность автоматических стволов внесла заметную сумятицу в авангард противника, который удалось смять встречной атакой.
Но, как выяснилось, это был только авангард – малая часть гарнизона. Так что первым трем десяткам десантников, едва поднявшись на вершину ближайшего из двух холмов, образовывавших сам остров, пришлось занять оборону на враждебном берегу.
