Я подсветила экран мобильного – собираться пора, но не хотелось. Стыдно было. На глаза родителям показаться боялась. В глубине души надеялась, что мама придет, подбодрит, заверит, что все нормально, но ко мне никто не зашел после тех злосчастных слов. Никто. Я их обоих обидела. Поэтому заслужила тотального игнора.
– Тук-тук, можно? – мама просунула голову в дверь и улыбнулась.
Я смахнула слезы и кивнула, пряча лицо за волосами. Следы на шее надежно скрывал ворот водолазки.
– Ты почему не одета еще?! – и платье мое из гардеробной достала, разглаживая невидимые складки на жемчужном шелке. Этот роскошный наряд тоже куплен на деньги отчима. Которого я назвала хреновым мужиком.
– Мам, может, мне дома остаться, а? Я только порчу все…
– Что за глупости, – тихо ответила она.
– Зачем я вам такая… – на последнем слове всхлипнула, но к маме не кинулась в объятия, сидеть осталась. Не нужно меня утешать. Не заслужила.
– Моя ты дурочка, – мама сама меня обняла, крепко-крепко, потом по голове гладить начала, нежно перебирая волосы, того же оттенка, что и у нее. – Мы тебя очень любим. И всегда будем любить, чтобы не произошло.
– Я не хотела, мам! Правда, не хотела. Я так не думаю! А Дэвид – очень хороший. Очень, – меня прорвало. Я никогда не была особо эмоциональной в отношениях с отчимом, а сейчас меня накрыло желание поделиться своими чувствами. Я люблю свою семью. Очень люблю. И Эрика люблю. Пусть он сволочь, и мне безумно тяжело, душу разрывает от понимания, что никогда он моим не был и не будет, но я принимала это. Мир в моей семье важнее несбыточной мечты. Мне не покорить эту высоту, но и внизу тоже может быть уютно. А в доме должно быть тепло и с любовью.
– Дэвид знает, – мягко ответила мама. – Но, думаю, если ты скажешь, что чувствуешь, ему будет приятно.
Я поднялась и взяла платье, оделась в гардеробной, предварительно скинув бюстгальтер и перемерив десяток трусов – шелк обрисовывал фигуру, как виртуозный художник, работавший в стиле ню. Белье под такой наряд не одевают! Но я нашла одни, хотя эту штучку полноценными трусами можно назвать с большой натяжкой. Я покрутила головой и тяжело вздохнула: два темно-красных засоса не сочетались с образом утонченной юной леди. Можно, конечно, надеть какой-нибудь шарф, но…
Я вышла и решительно собрала волосы – спрошу совета у мамы. Давно мы с ней о сексе не говорили, лет так с шестнадцати.
– Кайли, что это? – ахнула она. – Засосы?! – и почему-то хихикнула.
– Не смешно.
– Прости, дочь, просто вспомнила… – она не договорила и, став серьезной, строго спросила: – Кайла Вирджиния Хьюз, кто это сделал?!
– Девушка.
У мамы глаза на лоб полезли. Так, об этом не шутим.
– Да парень, парень, – успокоила я. – Давай не будем об этом. Точнее, не будем сейчас. Позже, – я сжала ее руку. – Как это замаскировать?
Мама обреченно вздохнула (я все-таки стала как все и начала думать о мальчиках, если бы она только знала, о ком мои мысли…) и помогла мне справиться с буйными волосами, затем надела на шею утонченный гарнитур из нежных жемчужин. Да, к перламутровой ткани подходило безумно, и следы на шее скрывало замечательно. Одной проблемой меньше. Я готова просить прощения, искренне и с большой любовью.
Отчима я нашла в кабинете. Он перебирал какие-то бумаги, сверкая белизной манжет с шикарными запонками.
– Можно? – робко спросила я, ногтями царапнув дверь.
– Да, конечно, проходи, – он махнул, продолжая возиться с бумагами. Выглядел как обычно.
– Дэвид… – я замялась, остановившись у стола. – Прости меня.
Он наконец поднял на меня глаза и смотрел так… По-человечески, с пониманием.
– Я так не думаю… Никогда не думала… Прости меня…
– Что ты, – Дэвид вышел и приобнял меня, как всегда, не переходя границ. Время такое. – Я знаю. Конечно, знаю. И не обижаюсь.
Я крепко обняла его, впервые за восемь лет так свободно.
– Мой родной отец просто не смог бы быть лучше тебя, – шепнула, сглатывая слезы. – Лучше и желать нечего.
– Ну ладно, ладно, – засмущался Дэвид и чмокнул меня в лоб. – Не плачь, тебе не идет.
Я улыбнулась сквозь слезы – Эрик говорил так же.
– И еще: помиритесь с Эриком. Я знаю, он бывает невыносим, – честно признал Дэвид и добавил: – Как и ты. – С этим я была согласна. – Но, мне кажется, пора уже зарыть топор войны. Пора взрослеть.
Это правда. Пора. Вот и у Эрика невеста появилась. Совсем взрослый уже. Возможно, он действительно скоро женится, семьей обзаведется…
– Я обещаю попробовать. Обещаю. Это будет мой подарок.
Да, отныне мы только брат и сестра. Настоящие. А настоящие не ревнуют, не злятся, не плачут. Чтобы выдержать сегодняшний вечер мне нужно будет стать железным дровосеком. Как он. Да, буду как он. Когда нет сердца – не больно. Не хочу больше страдать.
Я выдохнула, готовая встретить сводного брата и его невесту спокойно и равнодушно. Я смогу. Я выдержу. Выдержу…
Кайла
