Выйдя на улицу, я набрала Женин номер, но тут же сбросила звонок. Не буду звонить, не хочу. Точнее, хочу, но боюсь, что снова окажусь в его объятиях. И хорошо, что я не застала его у Андрея. Женя любит меня, я люблю его, но это дорога в никуда.
Я должна быть сильной.
Первые желтые листья низко кружили над площадью у закрытого входа в метро. Один прилип к моей ноге. Я сняла его со штанины и отпустила. Он взвился высоко, пока не исчез в пасмурном небе.
Через минут пять подъехало такси, и я села в машину. Только в теплом салоне поняла, как продрогла.
— Хорошо погуляли? — таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Можно и так сказать, — ответила я, особо не желая с ним болтать. Но таксисту было все равно.
— Погода в Москве в последние годы — просто швах! Ехали мы вчера с женой с дачи, а как зарядит ливень стеной. Тропический! На дороге сразу пробка. И мы стоим, ни туда и ни сюда…
Так он болтал до самого дома, а я хмыкала на разные лады — вроде как обозначала, что слышу его и участвую в разговоре. Хороший он, конечно, дядька, но в тот момент мне хотелось посидеть в тишине. И как назло, опять начало укачивать. Раньше в машинах никогда не укачивало, а сейчас так и подкатывало к горлу…
Добравшись до дома и расплатившись (юга стали еще на пятьсот рублей дальше), я вышла из машины. И только тогда заметила, кто ждет меня у подъезда.
Женя стоял, привалившись спиной к облупленной стене, и смотрел на меня в упор. Без привычной улыбки.
От неприятного предчувствия меня затошнило еще сильнее.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — сказал он, но я мотнула головой. Тошнота накатывала и становилась все сильнее. Хотелось быстрее подняться в квартиру и запереться в туалете.
— Не сейчас, Жень… — выдохнула я, попыталась его обойти, но он ухватил меня за руку и заглянул мне в лицо.
— Лина, пожалуйста, выслушай меня. Я хочу серьезных отношений. Давай жить вместе.
На этом меня и вырвало.
28 (обновление от 29.08)
Господи, какой стыд!
Я чистила зубы в ванной, а лицо все пылало. Прямо при Жене! У подъезда! Какой кошмар! Хорошо, что успела отвернуться…
Я вынула зубную щетку и сдавленно засмеялась, вытирая слезы.
Хороший ответ на вопрос получился. Я думала, такое бывает в самых дурных комедиях, а нет, смотрите-ка! И, главное, почему? Что-то не то съела или так сильно укачало? А, может, на нервах?
Конечно, Женя сразу же повел меня домой. Суетился вокруг и даже сейчас стоял под дверью в ванной и периодически спрашивал, все ли со мной в порядке.
Какой порядок?! Со мной последнее время вообще творился один беспорядок.
— Лин! — снова донеслось из-за двери.
— Иду! — крикнула я, плюясь зубной пастой. Прополоскала рот, вытерла лицо полотенцем, быстренько убрала грязную майку, которую я утром повесила на ванную, и вышла. Навстречу Женькиным виноватым глазам.
От него так сильно разило спиртным, что меня начало мутить снова. Он повел меня на кухню и усадил на стул.
— Тебе удобно? Хочешь прилечь? — спросил.
Я мотнула головой.
— Ты же не за рулем, надеюсь?
— Конечно, нет. Взял такси.
— Хорошо, — я кивнула. — Это хорошо. А машину где оставил?
— На парковке у Андрея. — Щелкнул вскипевший чайник, и Женька вскочил с места. — Давай чаю налью.
Я заказала черный с тремя кубиками сахара.
— Ничего не слипнется? — пошутил Женя, но умолк, натолкнувшись на мой угрожающий взгляд.
— Я хочу три кубика.
— Хорошо, как скажешь.
Женька был такой смешной и неуклюжий, когда заботился! Едва не ошпарился кипятком, накапал на стол заваркой из пакетика и потом вытирал чайные капли тряпочкой. Я следила за ним, и было так хорошо и уютно… Потом он все-таки перенес меня на диван (на руках, несмотря на мои слабые протесты), укутал в плед и сел рядом.
— Ты что-то вчера съела?
— Наверное, — пробормотала я. — Но не помню, что… Печенку тушеную сегодня на обед… Она какая-то гадкая была, давно в холодильнике стояла.
— И ты решила ее слопать, — с усмешкой сказал Женя. — А если бы она с тобой заговорила?
— Нет, — я подняла указательный палец. — Говорит у меня борщ. Он вчера сказал, что на второй полке ему уже тесно.
Хмыкнув, Женя уставился на выключенный телевизор. Чуть закусил губу. Он так делал каждый раз, когда сильно думал.
— Я действительно серьезно к тебе отношусь, — настойчиво повторил он.
— А раньше относился несерьезно? — фыркнула я.
— Нет, просто у меня ощущение, что ты мне не веришь.
Я тронула пальцем его губы.
— Не надо их кусать. Я… — даже не знала, как сказать. — Мне кажется, это после того случая, понимаешь? После того, как ты уехал в Лондон. И я ничего не могу с собой поделать. Каждый день думаю, что ты уйдешь. Не сейчас, так потом.
Женя помрачнел.
— Ты же помнишь, я должен был…
— И не писать, не звонить тоже должен был? Так вот взял и пропал.
Я отпила чай, наблюдая за Женей краем глаза. Конечно, не надо так загонять его в угол, но я должна знать ответ. Почему?
Он выдохнул. Хотел что-то сказать, но мотнул головой и промолчал. Вид у него был ужасно виноватый, как будто этот вопрос мучил его самого очень долго. Так же долго, как меня. Мне показалось, Женя что-то скрывал.
